Библиотека

Знаки и чудеса стр. 184

Размер шрифта
-
+
Тема

и первое же знакомство с ними вызвало настоящую сенсацию и, разумеется, тут же дало повод к самым смелым гипотезам относительно происхождения находок. Одна из таких гипотез — о том, что во вновь обнаруженной письменности следует видеть прародительницу индийской письменности брахми, — до самого последнего времени отстаивалась (правда, без особой надежды на успех) некоторыми специалистами.

К сожалению, вначале дары Хараппы не показались археологам столь богатыми, как это можно было бы предполагать, и ей пришлось разделить судьбу почти всех классических мест раскопок: в течение длительного времени она служила каменоломней для соседних городов и деревень, а в 1856 году, когда англичане приступили к строительству железной дороги Карачи — Лахор и развалины древнего селения пошли на щебень, уничтожение ценнейших памятников, было поставлено «на широкую ногу». Лишь в январе 1921 года под руководством Рай Бахадур Дайа Рам Сахни начались плановые, основанные на научных достижениях в. области археологии и потому весьма успешные раскопки, затем, в 1926–1934 годах, еще более успешно продолженные Мадху Саруп Ватсом.

Открытием второго места находок, которое затем дало» название этой исчезнувшей культуре, мы обязаны случаю. Раскапывая в 1922 году буддийскую ступу (святилище в. форме башни) вместе с прилегающим к ней монастырем, датированные первыми веками до нашей эры, индийский

археолог Р. Д. Банерджи обнаружил, что эти древние сооружения сами в свою очередь были возведены на холме строительного мусора, состоявшего из более древних, «доисторических» обломков. Сэр Джон Маршалл, руководителе археологических работ в Индии, мгновенно понял значение нового места находок, названного Мохенджо-Даро, то есть «сидением мертвых» (в Центральном Синде, примерно в 600 от к юго-западу от Хараппы и в 40 км от Ларканы). А поняв, сэр Джон не преминул самолично возглавить раскопки, которые он и вел с 1922 по 1927 год; затем они были продолжены Э. Маккеем, работавшим здесь с 1927 по 1931 год. Из менее Значительных мест самым примечательным оказался район Чанху-Даро (южнее Мохенджо-Даро). Плодом деятельности обоих исследователей явилось несколько выдающихся трудов: J. Marshall, Mohenjo-Daro and the Indus Civilization, vol. I–III, London, 1931; E. J. H. Mackay, The Indus Civilization, London, 1935; перу последнего принадлежит также работа Further Excavations at Mohenjo-Daro, Delhi, 1937–1938. Совсем недавно к этим работам добавилась важная монография Хантера (G. R. Hunter, The Script of Harappa and Mohenjodaro and its Connection with other Scripts, London, 1954).

Эти работы, бесспорно, дадут очень много всякому, кто пожелает вдумчиво изучить всю совокупность явлений, раскрывающих перед нами величие протоиндийской культуры. Мы же подвергнем здесь краткому рассмотрению только письменность. Она доныне не расшифрована.

Как мы уже говорили, образцы этой письменности представлены исключительно печатями. Как полагает Маккей на основании того, что печати просверлены, они могли служить также и «амулетами», правда, при этом не установлено, с какой целью делались сверления; то ли для ношения, то ли, возможно, для прикрепления к товарам, мешкам или другим предметам. Вместе с тем эти образцы являются или простыми надписями или приписками, сопровождающими изображения животных.

Сказанное выше позволяет понять, почему до сих пор. безуспешна дешифровка этого загадочного письма. Первое весьма серьезное препятствие — краткость всех доступных надписей. Нужно также отметить, что встречающиеся нам знаки весьма многочисленны и разнообразны и что ученые до сих пор никак не могут прийти к единому мнению относительно их количества. Одни исследователи различают

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.