Библиотека

Журавушки стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

взглядом показала на мать, которая продолжала смотреть в сгущающиеся вечерние сумерки.

– Ты чего это, мам? – подошёл Тимофей. – Что завздыхала? Скоро весна наступит. Ручьи зазвенят, а там и до травки недалече. Будешь с мальчишками к фонтану ходить. Эх, красотища-то!

И, зажмурившись, причмокнул.

– Да, весна наступит, – протяжно вздохнула мать. – Снег сойдёт, земля прогреется, а там уж пора грядки делать и картошку сажать. Приедут огороды пахать, а меня нету. А ещё забыла малинку подрезать по осени. Разрастётся, что не пролезешь. И зерно не успела купить. Своих животин кормить нужно, а я в городе прохлаждаюсь. Эх, да что говорить…

И, снова вздохнув, махнула рукой.

– Ты ж к нам переехала, – как бы удивлённо сказал Тимофей. – А сейчас обратно засобиралась. Как без тебя будем?

– Как жили, так и будете жить, – пожала плечами мать. – Станете приезжать, как и прежде. А мне пора обратно подаваться. Меня дом ждёт не дождётся, когда вернусь, и соседи все глазоньки проглядели.

– А мы думали, что с нами останетесь, – не удержалась, сказала сноха. – Уж планы на лето были…

И замолчала, взглянув на мужа.

– Правда, мам, что придумала? – заворчал Тимофей. – Какая деревня? Опять одна будешь в пустом доме? А вдруг что-нибудь случится? И воды некому подать…

– В гостях хорошо, а дома родные стены лечат, – заупрямилась мать. – И не одна буду, а с соседями. И ещё, сынок… Разве можно от родных могилок уезжать? Ты подумай, Тимошка! Там отец лежит, дед и баушка, а сколько родни – не сосчитать. Кто будет за ними присматривать-то? Я ж не умею, как другие, раз в год по обещанию на мазарки приезжатьм чуток. За год-то сколько раз побываю, а в городе жить, так один-два раза свозишь – и всё на этом. Нет, Тимка, я не могу так. Знаю, что они ждут, когда приду. И поэтому хочу вернуться. Соседи все глаза проглядели. Родной дом ждёт. Стоит один-одинёшенек. Его нужно протопить. Если я не приеду, дом умрёт. Да-да, нечего смеяться! Когда люди покидают свои дома, они начинают умирать. Год-другой пройдёт, и не успеешь глазом моргнуть, дом начнёт хиреть, а вскоре совсем зачахнет. Нет, Тима, ты как хочешь, а мне нужно возвращаться.

Сказала и прихлопнула ладошкой по подоконнику, возле которого она сидела.

Тимофей за спиной развёл руками и вздёрнул брови, кивая на мать, которая смотрела в окно, а за ним бесновалась метель. Потом вздохнул и нахмурился.

– Ладно, мать, ещё есть время подумать, – сказал он, кивая на окно. – Вон, какой снег лепит. Все улицы замело, ни пройти, ни проехать. Пешком на работу добирался. Айда, поужинаем, – и повторил: – У нас есть время подумать…

Сказал и отправился на кухню.

– И думать нечего, – опять заупрямилась мать. – Как говорю, так и будет.

Сказала она, поднимаясь со стула, и пошла вслед за сыном.

Тимофей думал, что уговорит мать, но она с каждым днем всё настойчивее и настойчивее напоминала, что нужно возвращаться. И когда зазвенели ручьи, мать настояла, чтобы её отвезли в деревню.

Мать расцвела, когда отправились в деревню. Сразу про многочисленные болячки забыла. Обрадовалась, когда дом увидела. Выбралась из кабины, приостановилась, осматривая дом, а потом подошла и прижалась к нему, руки раскинула, словно обнимала, а сама что-то шептала и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.