Библиотека

Журавушки стр. 200

Размер шрифта
-
+
Тема

Павел махнул рукой. Остановился. Присел на валун и, поковырявшись в голой пятке, вытащил занозу. Осмотрел её, отбросил в сторону. Поднялся и снова зашагал по тропке, на которой его уже ждал внук.

– Дедушка, зачем на землю плюешь, а? – донесся Шуркин голос. – Меня ругаешь, если плюну, а сам…

И замолчал, взглянув на хмурого старика.

– Ругал и буду ругать, да еще уши надеру, если увижу, что на землю плюешь, – заворчал старик и погрозил скрюченным шишковатым пальцем, а потом обвел рукой окоём, словно хотел показать. – Это – наша с тобой земля. Она кормит нас и поит. Она жизнь нам дает, а мы не только на нее плюем, но и топчем матушку-землю, потому что не берегли ее, – не ценили. Эх, да что тут говорить-то…

И старик махнул рукой, грузно и неторопливо шагая по узкой тропке.

– Дедушка, что с тобой случилось? – сказал Шурка, приостановившись, и посмотрел на старика. – Не ругайся, а? Я приехал, а ты ворчишь и ворчишь. Может, ты не хочешь возле речки посидеть? Давай вернемся домой. В следующий раз сходим, когда у тебя будет настроение…

Сказал Шурка, приплясывая на узкой тропке, ойкая, когда задевал за вездесущую крапиву или колючки.

– Что случилось… – старик покосился на Шурку. – Не обращай внимания. Это я про жизнь думаю, всяких людишек-пылинок вспоминаю, которые плывут по течению в людском водовороте и ничего не хотят менять в своей жизни.

Опять махнул рукой старик и замолчал, нахмурив густые брови.

– Какие пылинки? – замотал головой Шурка, не понимая, о чем говорил дед Павел.

– Есть такие… – уклончиво сказал дед Павел. – Вспомнил кое-кого. Ладно, Шурка, не обращай внимания на мое ворчание. Видать, совсем постарел, поэтому бурчу и бурчу, – и снова повторил: – Забудь… Лучше беги к нашему месту. Чать, соскучился за год-то. Займись костром. Надеюсь, не забыл, как костры разжигаются? На-кась тебе спички, но понапрасну не жги. Трава пожухла, вмиг полыхнет, и не остановишь! Ну, беги…

Дед Павел покопался в кармане. Вытащил потертый коробок со спичками, клочок свернутой газеты, сунул внуку, и тот помчался по узкой тропке, взвизгивая, когда задевал голыми щиколотками жгучую крапиву.

Он бежал, шлепая по земле большими галошами, и, придерживая фуфайку, припадал к земле, стараясь на бегу сорвать какую-нибудь травинку или цветок, но тут же выпрямлялся, словно хотел оттолкнуться от земли и взмыть в вечернее небо, и размахивал длинными рукавами, как будто птица-подранок крыльями, которая пытается спастись от охотника…

Дед Павел не торопился. Степенно шагал по тропинке, поглядывая на внука, который мчался впереди него, потом замелькал среди кустов, что начинались возле реки, и исчез в густых зарослях.

Следом за ним, добравшись до зарослей, дед Павел, раздвигая ветви, продрался на небольшую полянку, окруженную с трех сторон кустами, а одна сторона выходила на реку. На полянке стоял небольшой шалаш – его он сделал недавно, словно чувствовал, что внука привезут. А возле входа уже горел костер. Пусть небольшой, но его вполне хватит, чтобы обогреть двух человек в ночи. Возле костра на принесенных половодьем бревнах сидел Шурка, не замечая деда. Он сидел и смотрел на реку, переводил взгляд на потемневшее небо, где уже посверкивали звездные россыпи, и снова взгляд на воду. Смотрел и думал…

Шурка любил здесь бывать. Приезжая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.