Библиотека

Журавушки стр. 198

Размер шрифта
-
+
Тема

Хватит штаны протирать. Вообще, сними-ка городские штаны, в которых приехал. А надень старенькие, другую рубашку возьми. И не вредничай. Мы с тобой не на парад собираемся, а на речку с ночевьем. Да, забыл… – Старик нахмурил и без того морщинистый высокий лоб, задумавшись, взглянул на внука и кивнул. – Кепку возьми и фуфайку прихвати. Возле речки замерзнешь. Вечереет. Прохладно на улице, а стемнеет, вообще замерзнешь. Что ни говори, а осень уже не за горами. И галоши надевай, а не свою городскую обувку. В таких тапках только по вашим тротуарам шлендрать, а не по деревенским тропкам носиться. Не ерепенься!

Он сдвинул густые брови и погрозил скрюченным узловатым пальцем.

– А куда это вы лыжи навострили на ночь глядя? – подвязывая платок, сказала баба Таня. – Не успел Шурка приехать, а ты его уже на свою речку потащил, да? Не даешь мальчишке поспать. В городе какой сон – машины гудят, мотоциклы тарахтят, люди всю ночь по улицам колобродят, никакого покоя от них, шум и суета, да и только, а у нас тишина. Спи – не хочу, а ты его сманиваешь на речку, а сам не думаешь, что малец может замерзнуть. И не дай боженька, если захворает. Отец с матерью живьем съедят и не поморщатся.

И она принялась ворчать, прыгая с пятого на десятое, вспоминая старое и заглядывая в будущее. А потом спохватилась, когда с улицы донеслось мычание коров, которые возвращались с пастбища. Кинулась к двери, но не удержалась, повернулась и погрозила пальцем, а потом выскочила на веранду, было слышно, как хлопнула дверь и донеслись торопливые шаги.

– Выспится, еще успеет, – вслед заворчал дед Павел. – Жизнь долга, а ему, у кого вся жизнь впереди, вообще можно не спать, пока ума-разума не наберется. Ну-ка, малец, поторапливайся! Всё, пошли…

И дед Павел направился на улицу.

Вслед за ним заторопился Шурка, поддергивая на ходу старенькие коротковатые штаны.

Дед Павел постоял на крыльце, оглядывая двор. Шурка притулился к нему. Собака, заметив их, залаяла громко и протяжно и стала рваться с цепи. Припадала к земле, царапала передними лапами траву-мураву, всем видом показывая, что и она хочет с ними к реке. И готова была разорвать, перегрызть эту ненавистную и тяжелую цепь, чтобы мчаться рядышком с ними, а потом всю ночь лежать возле ног, сонно помаргивая, смотреть на яркий огонь костра и вслушиваться в ночную тьму. Но крепкая цепь надежно держала собаку.

И она задыхалась и хрипела, продолжая рваться к ним, а потом Шарик притих, словно понял, что его не возьмут, и понуро забрался к собачью будку и улегся там, положил голову на передние лапы, торчавшие из будки, и взглядом следил за стариком и Шуркой, понимая, что его оставляют здесь, чтобы он занимался своим делом – сторожить дом…

Шурка завздыхал, посматривая на собаку, потом взглянул на деда, который сразу же нахмурился и мотнул головой, догадываясь, о чем Шурка хотел попросить. И Шурка не стал уговаривать деда Павла, опять вздохнул, виновато посмотрел на собаку, словно хотел сказать, видишь, я же хотел спросить, но ты знаешь характер деда, как он сказал, так и будет, а потом повернулся и вприпрыжку помчался по узенькой тропке в сторону реки.

Он ойкал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.