Библиотека

Журавушки стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

Николай, вытирая уставшее лицо. – Лишку съесть тоже вредно. Воевать тяжело будет. Вроде на душе веселее, а в атаку пойти тяжеловато – каша в пузе станет бултыхаться. Ничего, Кузьмич, я готов поголодать, лишь бы с фашистами справиться. Вон, послушай, сколько они техники нагнали. Ревет и ревет во тьме. Не иначе, как говорил капитан, пойдут на прорыв, чтобы одним ударом пробить брешь в нашей обороне, а там река, и за рекой… – он помолчал и нахмурился. – Нет, друг Кузьмич, нам нельзя пропускать этих гадов к реке. Лучше костьми лечь, журавушками взмыть в небо, чем дать прорваться.

Он замолчал и снова прислушался к далекому шуму моторов.

– Правду говоришь, Николай, – закивал головой старый Кузьмич. – Лучше костьми лечь да закурлыкать в синь небесной, но не пропустить немчуру к реке.

– Давай-ка, дружище, подремлем чуток, – кутаясь в шинель, сказал Николай Ерохин и улегся на дно окопа. – Завтра тяжелый день будет. На душе тревожно…

Он ткнул вещмешок под голову и затих, краем уха прислушиваясь к шуму.

– Правду говоришь, Николай, – заелозил на дне окопа Кузьмич, устраиваясь поудобнее. – Это молодым легко, хоть неделю не спи, а нам, старикам…

Он не договорил, всхрапнул и потихонечку засопел.

Под утро пришло пополнение. Николай Ерохин услышал чужие голоса. Потом донесся голос старшины, который зачертыхался, когда споткнулся о вещмешок и чуть было не растянулся в окопе. Матюгнулся – солдаты тут же подобрали ноги и скарб, давая дорогу пополнению. Николай отвернулся к стенке окопа, но чуял, как мимо него шли солдаты в сторону блиндажа. Николай немного поелозил, поудобнее устроился и вскоре опять задремал.

А рано утром, едва небо окрасилось рассветными полосами, Николай очнулся от грохота.

– Растуды твою качель, началось! – сквозь непрерывный грохот разрывов снарядов донесся голос Кузьмича. – Фашисты начали артподготовку. Ну все, пора готовиться…

Николай приподнялся. И тут же громыхнуло так, аж в голове зазвенело. Земля взметнулась над окопом и обрушилась на них. Они едва выбрались из-под завала. Видать, снаряд рядом разорвался. Оба сидели и мотали головами. Стащили каски, стряхнули землю и снова надели. Заелозили по дну окопа, вытаскивая засыпанные землей вещмешки и боеприпасы.

И тут Николай заметил незнакомого молодого солдатика, который во весь рост мчался по окопу.

– Стой, растуды твою качель! – рявкнул Николай, вскочил на ноги, сбил солдатика на землю и навалился на него, не давая подняться. – Куда же ты, дурень, помчался? Это же верная смерть. Лежи и не шевелись. Сразу видно, что новобранец. Необстрелянный еще, пороху не понюхавший.

Сказал и еще крепче прижал к земле, когда рядом разорвался снаряд.

Он нахмурился, вспоминая своих сыновей. Такими же ушли. Алешка погиб, а близняшки без вести пропали. Может, сгинули. А может, в плен попали. Эх, жизня!..

– Ты, малец, не трусь, – подобрался к ним Кузьмич. – Это попервоначалу страховито, а потом пообвыкнешься. Не все сразу героями рождаются. И мы боялись, и другие пугались, аж поджилки тряслись, а сейчас ничего – привыкли. Держись рядышком с нами. Подмогнем, коли что…

А бой уже начался. Орудия фашистов били не переставая. Весь склон в разрывах и дыму. Едко пахло порохом и сырой землей. Земля содрогалась от разрывов. Там и сям взлетали в небо столбы земли и медленно опадали. Николай невольно взглянул в небо. Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.