Библиотека

Журавушки стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

Целый месяц будет у них. Вот уж старикам радость! Идет, а сам чуть ли не светится. Надо гостинчик приготовить. На обратном пути зайдут. А у тебя как внучка поживает?

– Ай, – махнул рукой дедка Лешка. – Она уже в институтах побывала, а теперь замуж собралась. Смеется, говорит, там еще не была. Где-где… замужем, конечно!

И засмеялся, ткнув пальцем в очки.

– Ладно, Лексей, и я пойду, – вздохнул Ефим Фадеев, поправляя фуражку. – Подустал чуток. Пойду, отдохну, пока Трофимыч не появился.

И, попрощавшись, он зашагал, вскидывая ноги-ходули.

Старик вздохнул. Проводил взглядом его. Мотнул головой. Можно сказать, один всю жизнь. Из родни остался племяш – и всё на этом. Фимка уйдет в мир иной, а племяшу даже опереться не на кого будет. Один останется на всем белом свете. Эх, жизня!..

Дед Лешка снова вздохнул. Проводил взглядом стадо коров, бредшее по улице. Кивком поздоровался с пастухом, не замечая, что он о чём-то спросил.

Отмахнулся от соседки, которая назойливо рассказывала ему про Ваську-тракториста, что он, зараза, проехал по её огороду и перемесил аж почти всю картошку, а скоро уже надо копать. И теперь она не знает, хватит картохи до весны или нет.

Старик достал папироску. Закурил, натужно закашлялся, растёр плевок галошей, затянулся ещё раз, поплевал на окурок и бросил под ноги. Курица, копошившаяся в пыли, тут же бросилась к нему, ухватила папироску и с квохтаньем помчалась во двор, к подружкам, похвастаться своей добычей.

…Скрипнули тормоза. Из-под колёс врассыпную бросились куры. Заклубилась пыль, оседая на придорожной траве. Водитель, лет сорока, в расстёгнутой до пупа рубахе, в линялых джинсах, устало вздохнул, пригладил короткие волосы и растёр лицо ладонями. Неторопливо поправил фотографии, висевшие над стеклом. Подхватил приготовленную большую сумку. Открыл дверцу и спрыгнул на землю. Оглядел новый грузовик. И выглянув из-за кабины, забасил:

– Эй, дедок, здесь ли живёт старик Помидоркин? – тихо хохотнул и сказал: – Пустишь на постой?

Старик привстал со скамьи, приложил ладонь лодочкой к глазам, поправил очки с дужкой, замотанной синей изолентой, и, прищурившись, стал всматриваться сквозь толстенные стёкла.

– Я те дам, Помидоркин! – заворчал он, снял фуражку, ладонью провёл по лысине и пригладил узкий разлохмаченный венчик волос. – На постой, говоришь? Ну, чуток постой, обормот, постой, а опосля можешь в управу вертаться. Там поживи. Ишь, нашли Помидоркина, – сразу зашевелились чернущие брови, словно гусеницы, и он стал бурчать, что ему много всего обещали, а ничего не сделали, все обманщики, начиная от завсклада и заканчивая председателем колхоза, и поэтому пусть все катятся к чёртовой матери или к его соседке, Катьке, которая разнесла это прозвище по всей Васильевке.

– Ну, а меня-то пустишь переночевать? – появившись из-за машины, засмеялся водитель и быстро сбежал по откосу насыпной дороги. – Здорово, дедка Лёша! Здорово, старый ворчун!

– Андрюшка, шалопай, приехал! – опираясь на клюку, дед поспешил навстречу. – Я уж не чаял, что увижу тебя. Думал, не дождусь. Осколок зашевелился. Покоя не дает. Того и гляди, к журавушкам отправлюсь и буду курлыкать над тобой, а ты и не заметишь. Думал, не появишься, а ты взял и прикатил. Ай, молодца, Андрейка! Опять шуткуешь над стариком, да? Проходи в избу, проходи. Умойся, да за стол. Ужин простыл. Знаешь, а надысь Верка прибегала. Полы пошкрябала,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.