Аббарр. Песок и пламя стр. 501
озере. Но это не разбитые копья Орта. Пахнет дымом. Огонь. Костёр шипит, желая вырваться, но круглый очаг крепко держит. Пламя злится и обрушивает свой гнев на тонкую палочку. Огонь кусает её, впивается, роняет искры, отпрыгивает и вновь нападает, пытаясь дотянуться до руки, которая крепко держит почерневший прут. Лица путника, играющего с пламенем, не разобрать из-за дыма, но очертания его так знакомы, что сердце сжимается.
Незнакомец нанизывает на прутик белый шарик. Огонь тянет лапы к угощению, подрумянивая. Но незнакомец задумался, и костёр тут же превращает лакомство в уголь. Лишь на миг он отрывает взгляд от пламени, в котором читал прошлое. Призрачный ветерок прогоняет сизый дым. Огонь отражается в оранжевых глазах, подсвечивает шрамы: старые и новые, блестит на клыках…
– Клыкарь!
Ашри слышит, как её голос эхом разносится под сводами пещеры. Бист вздрогнул и выронил прут. Он смотрит прямо на неё. Щурится, стараясь разглядеть.
Грав жив! Он рядом! Ашри устремляется к другу. Все обиды и размолвки смыты страхом и слезами. Прошлое не имеет значения.
– Как ты тут оказался? – элвинг шмыгает носом, утирает глаза. – Как ты нашёл меня?
Но бист молчит. Лишь продолжает смотреть на неё и… не видит.
* * *Перед ней прозрачная стена. И сколько бы Ашри ни кричала и как бы ни билась, она не в силах преодолеть невидимый барьер.
Может, это лишь сон? Воспоминания прошлого?
«Разве не это ты искала?» – знакомый голос шёпотом отравляет сознание.«Лишиться своего проклятого дара и обрести покой».«Каково это – потерять его? Стать обычной? Слабой».Ашри застыла, всмотрелась в выточенные в камне рисунки. Узнала барельефы, ведь раз за разом она возвращалась к ним, тщетно пытаясь открыть врата легендарной библиотеки Мэйтару и найти Зал Семи Лун. Развалины Архива Тирха. Место, где мог сохраниться след Арпанлии. Она и Грав были там. Очень давно. Словно в прошлой жизни. Там она нашла чертёж для Тордена. Оттуда она вернулась в Аббарр и купила кайрина. Там, в Тирха… Нет, она была там одна. Они расстались с Клыкарем до этого. Поругались.
И ещё что-то было не так. Плечо Грава перевязано – след атаки куфа, на лице рваный шрам, одежда на боку потемнела, пропиталась кровью. Алая струйка течёт по камню, на котором он сидит. Уже целая лужа вязкой жидкости. Почему она раньше не заметила? Почему он не замечает ран? Он ведь истечёт кровью!
«Бейся, бейся сильнее, птичка! Отчаянье и бессилие – вот и всё, что теперь у тебя есть», – шепчет голос.Ашри бросилась вперёд, но барьер лишь слегка дрогнул, и по нему, как по глади озера, пошла мелкая рябь. Элвинг упёрлась ладонями в стену и вызвала пламя, но пламя не откликнулось на её зов. Ни единой искры не сорвалось с кончиков пальцев.
– Что происходит? – обессилев, прошептала элвинг. – Что за дурацкий сон?!
Слёзы радости приобрели вкус отчаяния. Так близко и так далеко!
«Скучаешь без своего проклятия? О, птичка, слабость не ходит одна, вокруг неё кружат сонмы сожалений».Элвинг сползла на камень, прислонилась к невидимой стене и закрыла глаза. Но выкинуть из головы образ умирающего друга она не могла, как и отравляющий голос.
«Нравится быть немощной? Готова ли ты теперь навсегда проститься со своим даром и