Аэротаник стр. 544
уже о встрече гангстера с таким ярким типом, как Джеймс Гордон, ну и о всяких других неприятностях. Но Гастлер на самом деле, конечно, пережитого все равно никогда не забудет.
Глава 32Веселый генерал снова стал грустным генералом. Его нашли и вырвали из омута страстей, безумного веселья и праздника любви. А может быть и к лучшему? Выдержало бы утомленное сердце такой бурный поток эмоций, захвативший его, словно сухую ветвь, в водоворот, несущийся к краю водопада?
Озабоченная произошедшим, Джулия молча везла на инвалидной коляске своего мужа, а Том шагал рядом и не знал, радоваться ли ему неверности генерала или относиться к этому, как и Джулия – охать и ахать. Но вот они снова случайно попали на палубу, где совсем недавно был веселый праздник.
– Господи, что они делают? – удивилась Джулия.
Раскрыл рот и Том. Заинтересовался даже только что получивший рану от обиды генерал.
А происходило вот что. Пассажиры и члены команды приносили разную мебель, посуду, вещи, прочие предметы и сбрасывали все это с борта Аэротаника. Все были активны и солидарны (жить то хочется). Особенно старался Джеймс. Энергия, которую он тратил на эту работу, притупила жажду и потребности его организма в дополнительных дозах виски, а также на некоторое время ослабили тягу к бунту.
Активная руководящая работа помогала также и капитану компенсировать потребности его мозга в холодненькой водичке. Его носили на носилках взад и вперед, а он давал указания и отдавал приказы.
Том, увидев увлеченного и потного от работы Джеймса, окликнул его:
– Джеймс, старина, что здесь происходит? С ума все, что ли, посходили?
– А, Том! Присоединяйся. Нужно маленько облегчить вес Аэротаника, иначе всем нам – крышка, не долетим до берега и брякнемся в воду.
На секунду скосив глаза на Джулию и генерала, Джеймс перешел на шепот:
– Слушай, старина, а у тебя губа не дура. Только что ты будешь с ее мужем делать? Может потихоньку сбросим вниз?
– Брось шутить, Джеймс, какие сейчас могут быть шутки.
Он хотел бы кому-нибудь рассказать о своих чувствах к Джулии и о всех проблемах, которые складывались вокруг них с Джулией. Но поймет ли Джеймс? И вообще, чем-то серьезным запахло, раз приходится все вещи сбрасывать за борт. Какая теперь разница, если все вдруг оборвется, словно нить и не придется думать и гадать, печалиться и ревновать. И любовь пройдет сама собой, ляжет на дно океана. Уже не так плохо и то, что последние часы можно провести рядом с любимым человеком. Можно даже держать Джулию за руку в ту самую последнюю секунду. А другой рукой она, конечно, будет сжимать руку своего генерала, если он не будет сопротивляться. Боже, какая чушь получается. И Том представил три скелета, лежащих на дне океана. У генерала наверняка останутся над обглоданными рыбой ключицами погоны. (Рыбам погоны не нравятся – во всяком случае не так, как дождевые черви и даже колорадские жуки). Скелеты будут держаться за руки. Какое счастье…
Все это, конечно, пронеслось в голове Тома, будто случайный, возникнувший неизвестно откуда порыв ветра – расшевелил листву дерева и пропал. Но грусть – она осталась.
Джеймс хотел что-то еще съязвить насчет воздушного романа Тома, как вдруг прямо к нему поднесли на