Библиотека

Аид, любимец Судьбы. Судьба на плечах стр. 281

Размер шрифта
-
+
Тема

вершины обрывалась, глушила своим грохотом и катилась вспять.

Забавное напоминание мне – если я вдруг захочу подняться на одну знакомую гору.

Гермес, проследив за тем, чтобы приговор был оглашен должной грозности тоном, отступил – решил не искушать судьбу.

Сизиф ухмылялся.

Был бледнее тени и нещадно потел – но ухмылялся.

Пинал свою кару ногой – с очевидным удовольствием, ощущая маленькие порции боли – иллюзию жизни. Смотрел мне в глаза, отбросив всякое притворство – нагло без тени почтения, вызывающе.

– И что, Аид? Что мне делать? Может, мне взять этот камень и катить его к вершине, а? День катить, два, кишки себе надрывать, потом истекать – а он, значит, потом вниз катиться будет? Изматывать себя бессмысленным трудом, а? Хороша кара! Только что-то не хочется.

И оскалил зубы – настолько реальные, что любому их захочется кулаком пересчитать.

– Ты…– Смеешь? А-а-а, смею! Ну, и что ты, Подземный Владыка, – прикажешь мне? Попросишь? Кару заменишь? Нет, это вот вряд ли: твой брат Стиксом клялся, что я буду в гору этот камень катать. Вот камень, вот кара… не хочешь сменить?

Он безумен.

Нет, не Сизиф.

Гермес, который мне не обронил ни слова о клятве Зевса, но зато проболтался по пути Сизифу.

Безумен Зевс – он что же, решил подставить мне незащищенную спину? Клятва водами Стикса!

Мне достаточно заменить кару другой – и холодные воды захлестнут Громовержца прямо на Олимпе, на пиру, на троне или в объятиях у очередной любовницы.

Слово, только одно слово… ледяной сон и изгнание, и он никогда больше не сможет сесть на престол, Посейдон и остальные не позволят, и с этой стороны моему миру ничто не будет грозить, и он заплатит…

– За что? – сочувственно прошептала Ананка из-за плеч. – За то, что спал с Персефоной до тебя? За то, что взял ее у Коцита? За то, что у нее от него было двое детей? Невидимка, неужели ты сам начинаешь в это верить?!

Сизиф скалился мне в лицо – ощер у него был не хуже чем у Гелло.

– Чего ж ты ждешь, Владыка, а? Это же – слово, только слово! Или так брата любишь, да нет, не верю… Ведь это же такой шанс!

С некоторых пор я привык не доверять шансам. Громовержец умен, он не стал бы клясться Стиксом, понимая, к чему это может привести. Может статься, он решил просто испытать – насколько я слаб, насколько готов выполнять его приказы…

– Это легко проверить, невидимка, – напомнила Судьба. – Спросить Ириду… или меня. Хочешь – я отвечу?

Оказывается, искушение пьянит не хуже, чем вино Диониса.

Слово, одно только слово! И на трон Зевса сядет… да какая мне разница, кто туда сядет, Посейдон, Аполлон, еще кто-нибудь? Какая разница, что на Олимпе перегрызутся за братовы молнии…

Капли пота ползли по носу дважды мертвеца, скатывались по губам, заходящимся в иступленном шепоте:

– Да тут и решать нечего! Ты же все равно не можешь меня заставить… А потом... потом решишь как угодно – ведь я же, а не кто-нибудь подарил тебе этот шанс…

Мне не везет с дарителями. Да и с подарками, которые я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.