Аид, любимец Судьбы. Судьба на плечах стр. 281
вершины обрывалась, глушила своим грохотом и катилась вспять.
Забавное напоминание мне – если я вдруг захочу подняться на одну знакомую гору.
Гермес, проследив за тем, чтобы приговор был оглашен должной грозности тоном, отступил – решил не искушать судьбу.
Сизиф ухмылялся.
Был бледнее тени и нещадно потел – но ухмылялся.
Пинал свою кару ногой – с очевидным удовольствием, ощущая маленькие порции боли – иллюзию жизни. Смотрел мне в глаза, отбросив всякое притворство – нагло без тени почтения, вызывающе.
– И что, Аид? Что мне делать? Может, мне взять этот камень и катить его к вершине, а? День катить, два, кишки себе надрывать, потом истекать – а он, значит, потом вниз катиться будет? Изматывать себя бессмысленным трудом, а? Хороша кара! Только что-то не хочется.И оскалил зубы – настолько реальные, что любому их захочется кулаком пересчитать.
– Ты…– Смеешь? А-а-а, смею! Ну, и что ты, Подземный Владыка, – прикажешь мне? Попросишь? Кару заменишь? Нет, это вот вряд ли: твой брат Стиксом клялся, что я буду в гору этот камень катать. Вот камень, вот кара… не хочешь сменить?Он безумен.
Нет, не Сизиф.
Гермес, который мне не обронил ни слова о клятве Зевса, но зато проболтался по пути Сизифу.
Безумен Зевс – он что же, решил подставить мне незащищенную спину? Клятва водами Стикса!
Мне достаточно заменить кару другой – и холодные воды захлестнут Громовержца прямо на Олимпе, на пиру, на троне или в объятиях у очередной любовницы.
Слово, только одно слово… ледяной сон и изгнание, и он никогда больше не сможет сесть на престол, Посейдон и остальные не позволят, и с этой стороны моему миру ничто не будет грозить, и он заплатит…
– За что? – сочувственно прошептала Ананка из-за плеч. – За то, что спал с Персефоной до тебя? За то, что взял ее у Коцита? За то, что у нее от него было двое детей? Невидимка, неужели ты сам начинаешь в это верить?!Сизиф скалился мне в лицо – ощер у него был не хуже чем у Гелло.
– Чего ж ты ждешь, Владыка, а? Это же – слово, только слово! Или так брата любишь, да нет, не верю… Ведь это же такой шанс!С некоторых пор я привык не доверять шансам. Громовержец умен, он не стал бы клясться Стиксом, понимая, к чему это может привести. Может статься, он решил просто испытать – насколько я слаб, насколько готов выполнять его приказы…
– Это легко проверить, невидимка, – напомнила Судьба. – Спросить Ириду… или меня. Хочешь – я отвечу?Оказывается, искушение пьянит не хуже, чем вино Диониса.
Слово, одно только слово! И на трон Зевса сядет… да какая мне разница, кто туда сядет, Посейдон, Аполлон, еще кто-нибудь? Какая разница, что на Олимпе перегрызутся за братовы молнии…
Капли пота ползли по носу дважды мертвеца, скатывались по губам, заходящимся в иступленном шепоте:
– Да тут и решать нечего! Ты же все равно не можешь меня заставить… А потом... потом решишь как угодно – ведь я же, а не кто-нибудь подарил тебе этот шанс…Мне не везет с дарителями. Да и с подарками, которые я