Библиотека

Ашхабадский вор стр. 283

Размер шрифта
-
+
Тема

уж в этом-тоАлексей понимал – костром полыхал призыв.

И не зря, как тут же выяснилось, полыхал.

Она вдруг шагнула к нему, поскользнулась, ноги ее поехали и, чтобы не ухнуть в воду, она тесно прижалась к Карташу. После чего купальник, казалось, по собственной воле, без всяческого участия со стороны хозяйки, соскользнул с ее тела; скомканную тряпицу она забросила на одну из полок.

– Ни о чем не спрашивай, – прошептала Ирина срывающимся голосом. – Я так хочу.

В последнем приступе добропорядочности Карташ попытался было что-то проговорить, о чем-то спросить, но Ира ждала от него совсем другого – судя по тому, что вытворяли ее пальчики. И... Карташ не стал забивать себе голову поиском ответа. Тем более, что женщин все равно не поймешь, логикой не измеришь. Может быть, она вдрызг разругалась с мужем и мстит ему по-своему, по-женски. Может быть, ее супруг уже, как говорится, не тот, что прежде. А может, никогда и не был тем, о ком она мечтала... Да, в общем, какая разница! Взяла свое природа, Карташ ощутил прилив естественного желания, его тянуло к этой женщине – так зачем противиться! Тем более Ира была хороша, как говорится – все в пропорцию, таких женщин мы подсознательно и ищем…

Необходимая опора нашлась без труда – стол с пластиковым верхом. Алексея посетила циничная мысль: если мужчина и женщина друг друга хотят – приладятся везде. Хоть бы и в открытом море. Она покорно распростерлась перед ним на столе, ждала, когда он войдет в нее, ждала, дрожа от нетерпения. И Карташ не стал тянуть, она подалась ему навстречу с протяжным и громким стоном. («Над водой звуки далеко разносятся», – отметила та часть сознания Алексея, которая не участвовала в безобразиях, созерцала их откуда-то сбоку, но она вскоре отключилась, вытесненная самым древним и самым сильным инстинктом.)

Ире не нужны были изыски и изощрения. Ей нужно было, чтоб ее возжелали как можно сильнее и взяли просто, без затей, даже грубовато, по-солдатски, она хотела, чтобы ею насыщались – Карташ неким чутьем угадал, что ей нужно, и делал все так, как она хотела.

Переплетение тел, стоны и вздохи продолжались, пока оба, содрогнувшись в последней, сладостной конвульсии, не замерли, совершенно опустошенные.

В эту отрадную истомную паузу на Карташа неожиданно нахлынула жутковатая фантазия: будто он это не он, а некое чудище морское, помесь человека и рыбы, жаба из чубахинского бреда, а в его объятиях не женщина, в его объятиях русалка, которая сейчас как шлепнет по воде рыбьим хвостом...

Он захотел поделиться с Ирой этой причудой сознания. Но

стоило ему открыть рот, и она приложила палец к его губам.

– Т-сс, ничего не говори. Не надо. Плывем назад, а то нас хватятся...

Карташ выбрался на берег несколько, признаться, ошарашенным.

– Иди первым, – сказала Ира, наклоняясь к лежащему на песке платью.

И Карташ пошел первым.

К дому он подошел в тот момент, когда в открытые настежь ворота въезжал джип, белый свет аж шести галогенных фар (две – где полагается, и четыре – на крыше) освещал сад и дорожку, доставая до дома. Еще две машины уже стояли во дворе, возле них скользили расплывчатые силуэты. Карташ разглядел Дангатара, с кем-то обнимающимся. Значит, пожаловали,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.