Библиотека

Белла, чао! стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

подсветке фонарей? Нет. Они живут где-нибудь в пригороде и, кроме дороги на работу или в магазин, не знают ничего. Зато охотно едут куда-нибудь за границу и там топчут улицы чужих городов, любуются чужими дворцами. Площадь Петра, галерея Уффици, Саграда де Фамилья… А тут что, в Москве – хуже? Дворцы меньше или галереи хуже? Странные, странные люди! – раздраженно подумала Белла. – Никуда никогда не поеду, ни в какую заграницу. Только тут! Навсегда! Хочу остаться в Москве навсегда!»

Белла вздрогнула. Эта мысль – остаться в Москве, да еще насовсем – наконец проникла в ее сознание окончательно. Раньше она думала, что останется в Москве надолго и, возможно – очень надолго, но лишь теперь поняла – она хочет здесь быть всегда.

«А как же Ирга? Ведь там Анжела… Там Тимур! – напомнила себе Белла. – Хотя при чем тут Тимур?» Свою родную сестру Белла, конечно, очень хотела увидеть. Тимура – уже нет. Жениха Белла совсем забыла. Да и он, наверное, тоже о ней забыл… Ведь между ними ничего не было. Да, она обещала стать его женой, да, она позволила ему поцеловать себя, но ведь уже на следующий день уехала из Ирги… Значит, не считается. Тимур разумный, серьезный человек, он, наверное, отыскал себе новую невесту…

Белла всегда мечтала о том, чтобы нашелся человек, который бы ее полюбил. Серьезный, надежный, порядочный мужчина, коих в Ирге было не так уж и много. Да еще и обязательно без дурных привычек! Поэтому она так обрадовалась, когда Тимур признался ей в своих чувствах, поэтому она сразу же согласилась стать его женой… Но только недавно девушка поняла, что для нее главное – любить. Не принимать снисходительно жар мужской любви, а и самой тоже пылать, гореть…

Только встретив Африкана, Белла смогла разобраться в себе самой, смогла понять, чего она хочет на самом деле. Любовь к Африкану (кстати, очень далекому от ее идеала мужчины) давала ей столько сил, энергии, вдохновения! Белла не побоялась бы умереть за него…

И она, Белла, совершенно не боялась странного, сложного характера Африкана, его комплексов, проблем, заморочек, страданий и рефлексий, дурных привычек… Только она одна могла стать его утешением, его помощницей.

А какая радость – готовить ему, а потом сидеть напротив и смотреть, как он ест. И хвалит, хвалит ее кулинарное мастерство… А ведь было время, когда Белла всерьез верила в то, что Африкан предпочитает консервы!

И вот она сама, своими руками, разрушила собственное счастье, сама, добровольно ушла от своего обожаемого сценариста…

– Какая же я дура, – с раздражением прошептала Белла. – Что я наделала!

Она обнаружила, что бредет по Петровскому бульвару.

Белла опять остановилась, чтобы передохнуть, огляделась. Купола церквей, сияние отполированного мрамора, хрустальные переливы стекла, пыльные закоулки. Смешение старины и новодела, черного и белого, блеска и нищеты…

– Москва. Какой огромный, странноприимный дом… Москва, какой огромный, странноприимный дом. Москва, какой огромный… – точно заклинание повторила Белла одну и ту же фразу, когда-то написанную Мариной Цветаевой.

А что она такое, эта Москва? Кстати, как ее изобразить, Москву, – в виде кого, в виде чего? Как-то это неправильно – лепить все время кремлевские башни и прочие символы.

И Белла вдруг представила женщину в легком, узорчатом платье, сидящую на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.