Библиотека

Берсерка стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

поясе, в добротном стеганом подкольчужнике. Левой рукой он яростно смял меховую шапку, сорвал ее с головы.

– Ты! – выдохнул Виглаф, каменея лицом. – Ты же брат мне!

Вигмарр отшвырнул Рансу в сторону, выпрямился и усмехнулся:

– Мерет моя. Она выбрала меня. И ты ее не заберешь!

Вигмарр быстро вернулся в дом, задвинул засов на двери. Дверь, правда, была ветхая, навались как следует, да упадет.

Виглаф остановился, тяжело дыша, постучал себя кулаком по груди. Ему случалось терпеть раны, получать шишки и синяки, семилетним мальцом он опрокинул себе на живот полный черпак кипятка, ошпарился так, что кожа слезла клочьями до живого мяса, но так больно сыну Рагнара было впервые. Он с удивлением ощутил слезы на щеках, быстро утерся и пошел было к порогу, но Вигмарр сам вышагнул ему навстречу. В кольчуге, с обнаженным клинком в одной руке и двухвершковым ножом с широким лезвием – в другой. И он… улыбался.

И был спокоен, как морская синь погожим летним днем. Это Виглаф задыхался от ревности, обиды и ярости.

– Будем биться, брат! – звучно сказал Вигмарр. – Мерет я не отдам.

Мерет тоже оделась и вышла. Виглаф вглядывался в любимое лицо, тщась увидеть на нем изумление, раскаяние, страх, наконец! Однако дочь Сигвата смотрела безмятежно: будто и не ее уличили в измене.

Обманутый жених с ужасом понял, что предательство Мерет потрясло его куда сильнее, чем предательство брата. С Вигмарром всегда было трудно: он делал что хотел, ни на кого не оглядываясь. Иное дело Мерет. Виглаф вспомнил, как она смущенно улыбалась ему, как алая краска заливала ее щеки, когда юноша говорил о своей любви. Как он с нетерпением ждал свадьбы, чтобы честь по чести взять Мерет к себе на ложе, как боялся лишний раз дотронуться до своей невесты, казавшейся ему такой чистой, такой невинной… Виглаф представил, как брат срывает с нее одежду, прижимает к себе, впивается жадным поцелуем, как его грубые руки тискают грудь Мерет, ласкают ее все жарче, все ненасытней… и она отвечает сладкими стонами.

В детстве они все слышали сагу про сыновей Эгиля-конунга. Они тоже были близнецами, могучими и славными воинами. И сошлись раз в смертельной схватке, правда, не из-за девки-распутницы, а потому что им поднесли злое зелье. Околдованные братья жестоко изранили друг друга и оба бездыханными пали на песок. Морской бог обратил их в два утеса, что вечно смотрят друг на друга с берегов широкого фьорда. Так страшно отомстила Эгилю-конунгу женщина-вельва, над которой он надсмеялся двадцать лет назад.

За что могла мстить Мерет? В Винтерхейме она кроме добра и ласки ничего не видела. Он, Виглаф, любил ее больше жизни.

Ссутулив широкие плечи, Виглаф тоже вытянул из ножен меч. Саги сагами, но в их роду никто еще не обращал оружие против родича, не было таких, боги пока миловали. Он знал, что Вигмарр крепче бьется. Виглаф всегда уступал брату, на шаг, на пядь, на полпяди – но был позади. А впрочем, что ему теперь до этого? Невозможное случится, они будут биться на этой черной лесной поляне и, возможно, останутся лежать на ней рядом с несчастной финкой. Виглаф скосил глаза: Рансу еще дышала, но глаза на залитом кровью лице были закрыты.

Вигмарр напал первым, как это всегда у него водилось. Широко размахнувшись,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.