Большие надежды стр. 115
1812-го, сосланными в Сибирь после восстания в полку, — отвечает новый друг.
— Толь, ты там как? — окликнули, скорее всего, моего соседа.
— Тащ полковник, всё отлично! — вытянулся тезка.
Вот и пойми, кому задал вопрос Ленкин батя в шинели и папахе с погонами полковника, выйдя из подъехавшей к крыльцу Дома культуры машины и направляясь в нашу сторону! Сосед даже пуговицы на пиджаке проверил. А он, оказывается, из органов. И меня к нему посадили. Гады!
Глава 38
Вполне возможно, без задней мысли нас закинули на галёрку. Меня вообще тут не привечают, руки никто не подал за всё время. Будто я пустое место. А вот Лукарь мне рад, руку тянет.
— Валерий Ильич, а вы тут как? Я слышал, уже в столицу края перебрались? — давлю лыбу и стараюсь сильнее сжать его ладонь.
Игра такая у нас — кто кого передержит. Победила молодость! Ленкин папа руку вырвал первым.
— Откормился на партийных харчах, — недовольно ворчит полковник. — Да я с вами должен был по всему маршруту ездить, но дела нашлись неотложные. Всё прошло нормально?
— Тут в Бородино — да, а Назарово и Шарыпово пожарами нас встречали.
И я с удовольствием рассказываю, то, что Лукарь-старший по должности вполне может уже и знать.
— Это ж Бородино, тут и должен быть порядок, — кивает он и идёт наверх.
Мы с тезкой-КГБшником идём следом.
— Вот же б…! Забыл, что у меня в машине костюмы для детского театра нашего! В порядке шефской помощи Красноярский ТЮЗ передал. Толя, сходи возьми. Тебя водитель знает — отдаст. Только возьми с собой пару-тройку человек, там много, — чертыхнулся Лукарь.
Мы уже поднялись на нужный, третий, этаж, и я бездумно ткнул пальцами, скрестив их в виде пистолетика, в стоящих около открытого окна троих молодых парней, наверное, местных комсомольцев. Вот зачем мы вниз курить ходили, если тут все курят?
— Ты, ты и ты!
— Вот и хорошо, бери их, — согласился полковник и отправился к Шенину.
— Куда нас брать, и за что? — чуть не выронив сигарету изо рта, спросил один из них.
— Что мы сделали? — спросил второй, и тоже нервно.
Всё испортил мой тёзка, заржав как конь:
— Расстреляют вас сейчас.
— Ну и шутки у вас, дядя Толя, — выдохнул третий.
— Да костюмы для детей из машины забрать надо, — быстро пояснил я, пока парни не сбежали.
Костюмы были не тяжелые, но весь «уазик» сзади был ими забит, и одному такую кучу не унести. А не слабо ограбил Лукарь Красноярский театр ради Бородинского.
— Куда по мытому?! — грозно закричала на нас старушка-уборщица, когда мы зашли за сцену.
Не наверх же барахло это тащить? Вахтёр нам и подсказал, не предупредив о ведущихся там же клининговых работах.
— Уж какие красивые костюмы! — из какой-то коморки на окрик уборщицы вылезло десяток ребятишек лет десяти.
— Сюда, сюда, — командует нам появившаяся из этой же двери пухлая тётка.
Заносим, стараясь аккуратно ступать на чистый пол. Довольно большая комната, захламленная реквизитом. Шум и гам, создаваемый парой десятков детишек, был для меня невыносим, и я попытался сразу уйти, но внезапно мой взгляд упал на обогреватель-тарелку! Она была включена и находилась в опасной близости от кучи шмотья на диване. Во Дворце Культуры довольно тепло, и непонятно зачем её включили? Так и до пожара недалеко. Шустрая девочка, бросив очередное платье на диван, сдвинула что-то в горе одежды, и пожар