Божьи куклы стр. 63
в спину, не давая уцепиться ускользающим сознанием за какую-нибудь вещь, спасительный якорь реальности.
– Ма-а-а! – выталкивая из себя наступающее безумие, позвал он.
Мать не услышала, хотя и спала в той же комнате. Андрей попытался встать, но руки и ноги отнимались, не слушаясь. Он свалился на пол и рывками, извиваясь пополз к ее кровати. Через томительно долгое время – казалось, что прошла вечность, пока он преодолевал ледяную пустыню времени и пространства, – ему удалось подкатиться к ее полускинутому на пол одеялу. Руками и зубами, как за соломинку, Андрей уцепился за его край и из последних сил потянул на себя.
– Ма-а-а-а-а!
– А-а-а? – вскинулась та.
Когда Андрей проснулся, за окном стояла все та же ноябрьская хмарь. С трудом он вспомнил обрывки вчерашнего полусна: опухшее мамино лицо, злые лица врачей, благостный укол, еще один и облегчение, позволившее окунуться в спасительное забытье, и уже на грани провала заикающиеся виноватые слова: «Сыночек мой!» Андрей попытался встать. Голова еще кружилась, но координация вернулась. Он осторожно спустил ноги и нашарил на полу тапки, аккуратно стоявшие по стойке «смирно» рядом с кроватью на старом выцветшем коврике. Цепляясь за стены, поплелся на кухню. После чая и бутерброда, который он с трудом впихнул в рот, мучительно сглатывая куски, стало легче. «Ася!» – мелькнуло озарением в голове. Подняв трубку, он нерешительно постоял, слушая гудок. Медленно набрал одну за другой цифры навсегда запечатленного в мозгу номера. Там сняли трубку.
– Алло.
– Ася?
– Дрошик?
– Ты узнала! Как ты?
– Хорошо. А ты?
– Да вроде уже лучше. – Слова путались на языке, то пролезая без очереди вперед, то, наоборот, задерживаясь, теряясь где-то на полпути.
– Ты где?
– Дома.
– С тобой все в порядке? Тебя выпустили?
– Да. Спасибо.
– Знаешь, я так хотела приехать, но Ольга сказала, что к тебе пускают только близких родственников по списку и что это невозможно.
– Знаю. Ничего. Твои письма помогали мне.
– Там было ужасно?
– Да. Я не мог писать. Все написанное тут же отнимали и относили врачам, а потом не возвращали. Думать тоже было тяжело. Оставалось мечтать.
– Дрошик, пойдешь со мной завтра в театр? Я иду на спектакль, надо написать рецензию.
– Да.
– Я так по тебе соскучилась!
– Я тоже.
– Держись, ладно? Все будет хорошо.
– Конечно, – все еще деревянным голосом подтвердил Андрей. – До встречи, Ася.
Глаза Аси мгновенно выцепили из несущейся толпы знакомое лицо и осветились радостью. Она сделала шаг навстречу, неловко уткнулась ему лбом в плечо и сказала:
– Привет, Дрошик!
– Привет, Ася.
– Ты совсем не изменился.
– А ты стала еще красивее.
– Правда?
– Да.
Ася взяла Андрея под руку, ничуть не смущаясь его неловкими движениями и нерешительностью.
– Сегодня будет очень хороший спектакль «Александр Блок», поставленный по его «Балаганчику» и циклу «Стихов о Прекрасной Даме». Там Блок, Андрей Белый и Люба, жена Блока, их любовный треугольник. Драма о любви. Спектакль символичный, черно-бело-красные костюмы, хорошая пластика, потрясающая музыка.
– Буду рад посмотреть. Мне теперь так хочется наверстать упущенное.
После спектакля Андрей с Асей бродили по бульвару. Андрей был задумчив и молчалив.
– Тебе понравилось?
– Да, сильная вещь. Знаешь, в мире все так просто: главная действующая сила – любовь, но она же и главный разрушитель. Спрашивается, где же гармония?
– У кого
где. Каждый человек