Библиотека

Буря над Атлантикой стр. 349

Размер шрифта
-
+
Тема

пошел ко дну, совсем неожиданно, котлы взорвались, и на поверхность вырвались большие пузыри. Кроме меня, на плоту оказалось еще семь человек. – Он замолчал, и я ничего не стал ему говорить.

Я не хотел прерывать его. Не было никого, кому можно было довериться, никого, кто мог бы разделить с ним весь ужас происшедшего. Слишком долго все это таилось внутри его. Но Ян снова стал оглядывать пещеру, и у меня возникло ощущение, что он снова ушел от меня, погрузившись в свои воспоминания. А затем сказал внезапно:

– Ты говорил, что выход отсюда сохранился? Ты поднимался по нему до самого верха?

– Да.

– Ну что ж, давай выберемся отсюда. Наверх, на свежий воздух. – Он направился к щели разлома, затем остановился. – Как там, наверху? Вероятно, туман?

– Нет, этот склон выше тумана. Солнце сияет вовсю.

– Солнце? – Он пристально, недоверчиво вглядывался в меня. – Солнце. Да, я бы хотел посмотреть на солнце… еще немного. – Не могу передать тон, каким он произнес это, но в нем была печаль, он был полон смертельной печали. И тогда у меня появилось ощущение, что Ян пришел к концу пути. Я чувствовал эту его обреченность, следуя за ним вверх по склону и затем по щели разлома. – Дай мне фонарь на минуту. – Он протянул руку, и я позволил ему взять фонарь.

С минуту брат стоял там совершенно неподвижно, скользя лучом по стенкам этой глухой щели, в последний раз внимательно осматривая это место.

– Спасибо, – сказал он. – Знаешь, я не мог бы уйти отсюда с мыслью, что кто-нибудь найдет это. Это не имело бы значения – особого значения, не возьми я чужое имя. Но так как я взял имя Брэддока… Они бы подумали, что я убил этого беднягу. Тогда как на самом деле я спас ему жизнь. Вытащил его из воды. Он сломал себе правую руку в нескольких местах. Мне удалось наложить лубок. Крепкий был парень. Продержался дольше, чем большинство остальных, несмотря на потерю крови. Знаешь, Дональд, я не вспоминал об этом. Но когда он умирал, в ту последнюю ночь, я баюкал его, как ребенка, и пытался согреть. Хотя Бог видит, что во мне к тому времени осталось не так уж много тепла. Оставались еще двое – те от холода были уже в коме, и молодой Брэддок. Он шептал мне на ухо, расходуя последние силы: «Ты примерно моего сложения, Ян…» И в то же время он рылся здоровой рукой в карманах. Он отдал мне свою платежную книжку, все свои личные вещи, снял с шеи свой личный медальон и одновременно шепотом рассказывал историю своей жизни, все, что мне следовало знать. – Луч фонаря застыл на стене прохода, и спустя минуту Ян сказал: – Когда человек делает для тебя такое – это дает тебе возможность начать все сначала. А как мужественно он сам держался, ни разу не застонал – не то что некоторые другие, а ведь ни у кого из них не было и царапины. Черт побери! Нельзя просто все взять и забыть. Во всяком случае, такое не забывают. – Затем Ян внезапно повернулся ко мне: – Вот. Возьми фонарь. Шагай вперед. Давай выберемся на дневной свет. – Но вместо того чтобы отодвинуться в сторону,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.