Буря над Атлантикой стр. 347
пещеры, раздумывая, вернется ли он, а если вернется, то что будет после этого. Доверяет ли мне брат? Или он считает, что я, как и весь остальной мир, против него? Мой родной брат – а я не был уверен в нем, не знал, что он станет делать, не знал, что происходит в тайниках его странной, заплутавшей души, – я не был даже уверен, здоров ли он психически или действительно сошел с ума.
А со стен беспрестанно сочилась влага, и внизу мягко плескались невысокие волны.
Снова послышался стук мотора, и нос его лодки вошел в отверстие пещеры под нависшим козырьком. Лодка подошла к берегу, выделяясь черным силуэтом на фоне дневного света, Ян стоял на корме, опустив руку на румпель. Нос со скрипом ткнулся в берег за кормой моего плота, и брат выбрался, держа в руке носовой линь.
– Сколько продлится отлив? – спросил он.
– Еще два часа.
Он кивнул и привязал конец линя к каменной глыбе.
– Ни расписания приливов, ни карт, ничего в ящиках; и жуткий холод. – Он выпрямился и посмотрел на резиновый плот. – Как же ты управился с этой штуковиной? – А затем он подошел ближе и посмотрел мне в лицо. – Ну? – резко спросил он. – Зачем ты приплыл сюда?
– Я знал, что ты направляешься на Лэрг, – ответил я, пятясь.
– Ты знал зачем?
– Нет.
– Но догадался, не правда ли? – Он стоял неподвижно, не сводя с меня глаз.
– Как я мог? – Сейчас я чувствовал тревогу, я был даже слегка испуган, видя это мощное, крепко сбитое тело, эти длинные руки. Стоя против света, так что был виден только силуэт, он напоминал нашего деда – и таилась в нем та же бесшабашная отчаянность, та же безжалостная решительность.
– Я просто знал: здесь что-то есть, и ты должен вернуться сюда. – И я добавил: – Двадцать два дня – это слишком долго…
– Да, слишком долго. – Он как будто успокоился, оглядел пещеру, и я понял, что его мысли вернулись сейчас в прошлое. – Мы плыли тринадцать дней. А затем на рассвете я увидел Тарсавал. Господи! Я подумал, что никогда не видел ничего более прекрасного. Он снова огляделся, поворачивая голову из стороны в сторону, словно смакуя ощущение знакомой обстановки. – Это место словно возвращает меня в то время. Мы пробыли здесь пять дней… Да, думаю, пять.
– Здесь, в этой пещере?
Он кивнул и протянул мне мою куртку, теперь уже пустую.
– Сколько вас было?
– Всего двое – Леру и я. Живых. Еще один умер ночью. Видишь ли, нас выбросило на берег. Точнее, на одну из скал около острова Эйлеанн-нан-Шоай, где-то там. Не было сил стащить его в воду: он был тяжеленный, этот плот. Это сделал прилив, ночью, а когда наступил рассвет, мы оказались как раз под утесами. Этот рассвет… с северо-востока дул легкий бриз. Ледяной холод: даже звезды казались сосульками – они словно таяли по мере того, как светало. А небо было голубое, с перистыми облаками. Мы потихоньку гребли вдоль гряды. И как раз вовремя оказались здесь, потому что потом с севера налетел ветер. Я бы этого никогда не пережил. Мы промерзли насквозь, закоченели, как доски, в нас совсем не осталось тепла – совсем не осталось! Шесть дней ничего