Чужая жена стр. 120
Женские палаты переполнены. Это помещение предназначено для детей, его только что закончили. — Доктор махнул рукой в сторону памятной дощечки, прибитой к дальней стене: «Дар жителей Бексхилл-он-Си». — Она может побыть здесь, пока мы не перевезем ее куда-нибудь подальше.
— Подальше? — удивилась Мара. — Куда?
— Лучше всего в госпиталь принцессы Елизаветы в Найроби. Джозеф свяжется с БМА. — Доктор Хемден повернулся к Карлтону. — БМА — это «Братство миссионерской авиации». Возможно, им удастся прислать за ней самолет. Но вам придется за него заплатить. Я полагаю, вас это устроит?
— Да, конечно, — согласился Карлтон. — Все, что вы посчитаете нужным.
Несмотря на слова согласия, Мара уловила в его голосе неуверенность. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, о чем он думает. Если Лилиан объявится в аэропорту Найроби — да и, если уж на то пошло, в любом другом аэропорту, — новость разлетится молниеносно. Со всех сторон налетят жадные до сенсаций фотографы и репортеры. Им не составит труда пронюхать о событиях в отеле Кикуйю. Мысленно Мара уже видела заголовки. «Пьяная голливудская звезда пострадала в автокатастрофе». И крупным планом лицо Лилиан, такое, как оно сейчас…
Во что бы то ни стало, нужно было уберечь ее от всего этого.
— Неужели и впрямь так уж необходимо ее перевозить? — спросила Мара. — Разве вы не можете присмотреть за ней здесь?
Она знала, что доктор Хемден — хирург и терапевт очень высокой квалификации.
Карлтон заговорил прежде, чем тот успел ответить.
— Конечно же, безопасность Лилиан имеет первостепенное значение. Но я уверен, что она предпочла бы остаться здесь. Конфиденциальность очень важна для нее. Я не знаю, отдаете ли вы себе в этом отчет, но эта женщина чрезвычайно известна. Знаменита, если уж на то пошло.
— Я знаю, кто она, — оборвал его доктор Хемден. — Именно поэтому я хочу, чтобы ее перевезли отсюда. У меня было множество пациентов, состояние которых было куда тяжелее, чем у нее, но мой госпиталь — не место для кинозвезды.
Он замолчал, взгляд его скользнул к открытому окну. Из компаунда до них доносился детский плач; вернее, даже не плач, а хныканье ребенка, который болен уже давно и, смирившись с болезнью, признает свое поражение. Проследив за его взглядом, Мара увидела Хелен — она мелькала в толпе амбулаторных больных. Мара догадалась, что она, должно быть, объясняет больным, что доктор задерживается из-за непредвиденных неотложных обстоятельств. Хелен выглядела как обычно: опрятная, спокойная, расторопная.
— Для начала, кто будет ей готовить и стирать ее вещи? — спросил у Мары доктор Хемден.
Карлтон перевел на нее недоумевающий взгляд.
— Здесь, в бушах, больницы вроде этой не могут обеспечить питание, — пояснила Мара. — Еду приносят родственники больных.
Она повернулась к доктору:
— Если я смогу организовать необходимую помощь, вы позволите ей остаться?
Доктор помолчал, словно мысленно спорил сам с собой, затем кивнул:
— Хорошо. Но я хотел бы еще раз уточнить: мой персонал не может предоставить ей особый уход.
— Спасибо. Мы вам очень признательны, — за всех поблагодарила Мара, лихорадочно пытаясь сообразить, кто из деревни мог бы присматривать за Лилиан. Может, жена Кефы? Мара попыталась представить Эдину на сиденье «лендровера», с трудом удерживающей в подоле набор миниатюрных тарелочек для Лилиан, — она сочтет это нелепым. Да и ее знания английского, правду