Чужая жена стр. 131
запах грязи едва слышно пахло шампанским. Она припомнила сцену, когда Люк, не отрывая глаз от ее лица, открыл бутылку шампанского. Женщина будто наяву увидела, как он откупорил бутылку и напуганные шумным звуком птицы выпорхнули из тростниковых зарослей. Пробка описала широкую дугу по небу и со слабым всплеском упала в золотистую от лучей вечернего солнца воду. Белая пена вырвалась из горлышка и, забрызгав платье Мары, потекла по руке Питера. Их смех, чистый и беззаботный, зазвенел по всей округе.
Звук барабанной дроби отвлек Мару от ее мыслей. Один из хаус-боев сидел у костра, склонившись над барабаном из туго натянутой на остов
козлиной шкуры, и что есть духу колотил по нему ладонями. Наблюдая за его плавными движениями, Мара краем глаза видела, как из темноты возникают фигуры и занимают свои места за столом: Брендан, оба Ника, Руди. Мужчины, чисто выбритые, надели свои лучшие смокинги. Граненые винные бокалы, наполненные золотистой, желтой и темно-красной жидкостью, сверкали у них в руках. Доди, рейнджер и улыбающийся Карлтон вскоре присоединились к ним — все они держали высокие бокалы с местным светлым пивом, на поверхности которого колыхались островки белой пены.
Маре не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Питера рядом нет — его отсутствие она чувствовала так же отчетливо, как слышала бой барабана. Она представила Питера в рондавеле, как он снимает рубашку и смокинг Люка и надевает свою одежду, и задумалась над тем, могло ли случиться так, что и ему не хотелось расставаться со своим костюмом так же, как и ей. Часть ее до боли хотела отложить расставание с Мегги; другая же часть ощущала, что «платье хозяйки» подарит ощущение безопасности. Оно напомнит ей, кто она, вернет ее в реальность.
Впрочем, таковы были намерения, но не действительность. Несмотря на привычный наряд, Мара чувствовала себя не в своей тарелке. Ее переполняло неизведанное доселе ощущение отчаянной отваги, смешанной с осознанием собственной уязвимости. Словно она переродилась в новом, более совершенном теле, но еще не научилась им управлять, а только узнает его возможности.
Краем глаза она заметила, что к ней направляется Леонард с двумя бокалами шампанского. На нем все еще красовался рабочий комбинезон, из-под нагрудника выглядывали листы сценария. Единственное, что он успел сделать, — сменить запыленные тропические ботинки на домашние тапочки. Судя по раскрасневшемуся лицу и нетвердой походке, у бара он был одним из первых; зато так же, как и его брат, всем своим естеством источал счастье.
— Не могу поверить, что все сделано. Вплоть до слова «конец»! — Леонард поставил бокалы на ближайший столик и достал из-за пазухи сценарий. Помахав им перед глазами Мары, как фокусник в преддверии трюка, он пролистал перед нею страницы. Каждая сцена была помечена жирной красной «галочкой». — Обожаю такие моменты, — добавил он, расплываясь в улыбке, — когда сценарий выглядит как сейчас! Не дождусь, когда смогу посмотреть сегодняшний материал. Между прочим, я всегда говорил, что в кадре вы держитесь абсолютно естественно, но сегодня было нечто большее…
Встретившись взглядом с Марой, он осекся и лишь понимающе кивнул головой, словно уже решил для себя: то, что снималось сегодня, нельзя было назвать игрой, ни профессиональной, ни любительской. Это вообще была не игра. Все было по-настоящему.
Мара смотрела на