Чужая жена стр. 148
работой оставленных Карлтоном строителей, которые добросовестно махали лопатами, отбрасывая красную землю. Сняв рубахи, они трудились не жалея сил, и солнечные блики играли на их потных плечах. Земляные работы уже подходили к концу: котлован приобрел форму, гладкие стены опускались почти отвесно, утлы были выпрямлены. На очереди была заливка бетона. Мара попыталась было представить себе конечный результат в виде выкрашенного голубым, залитого до краев бассейна, в котором плещется голубая вода, но он показался ей столь нереальным, словно был частью сновидения: вот-вот проснешься — и нет ничего. Мара отвернулась от рабочих; взгляд ее упал на участок у самого приюта — повсюду были видны приметы начинающейся новой эры. За каких-то десять дней после отъезда съемочной группы из местных материалов умельцы соорудили ряд столов и скамеек и пристроили дополнительные кабинки и душевые. На дальней стороне компаунда виднелась крыша нового курятника. С обратной стороны главного корпуса доносился стук молотков — там возводилась обзорная терраса. Кипела работа и у хаус-боев — с помощью вновь нанятых работников они наводили порядок в рондавелях в ожидании гостей, которых сманил из туристической группы сам Карлтон. Они должны были приехать совсем скоро.
Джон тоже.
Сегодня с утра Кефа уже получил сообщение по только что возобновленной радиосвязи. Бвана находился в Кисаки, откуда, по словам Кефы, он ехал домой через Селус. Свой «лендровер» он намеревался оставить в Кикуйю на ремонт. А посему его жене надлежит встретить его в гостинице в Кикуйю. Завтра в одиннадцать.
Мысленно представив себе возвращение мужа, Мара испытала приступ паники. Хотелось думать о том, как он удивится и обрадуется при виде грандиозных преобразований в старом приюте. Как он с облегчением вздохнет, когда узнает, что у приюта есть будущее. Но даже пытаясь воображать самые радужные варианты встречи, она ощущала себя так, будто ступает на зыбкую почву, где один-единственный неверный ответ на бесконечный поток вопросов мог лишить опоры и затянуть на дно.
Как ей смотреть в глаза Джону? Но даже если делать вид, что ничего не произошло, неужели Джон не поймет, не почувствует, что что-то не так? Рано или поздно это произойдет, и объясниться все равно придется. Но что она скажет? Что полюбила другого? Что они целовались и она держала его в своих объятиях? Но ведь правда была куда сложнее. Они с Питером занимались любовью, играли ее перед камерой. Никто из них ни на что большее и не рассчитывал. Любой их шаг был продиктован благими намерениями: помочь Леонарду и Карлтону спасти фильм, «прикрыть» несчастную Лилиан, возродить Рейнор-Лодж. Нет, ничего дурного они не делали.
И все же… Все же что-то между ними было: что-то глубоко потаенное и, вместе с тем, такое, что было сильнее каждого из них. Ауру того, что было, Мара ощущала до сих пор так, как ощущают тепло солнца. Женщина сделала шаг назад и оперлась спиной на голый ствол джакаранды. Сквозь невесомую бахрому листвы Мара, прищурившись, вновь увидела перед собой лицо Питера. Такие близкие и родные черты. Прядь волос, упавшая на лоб. Голубые с прозеленью глаза.
Губы, шепчущие слова, что навеки отпечатались в ее сердце.
Вы прекрасны. Я люблю вас. И ничего не могу с собой поделать. Я люблю.Мара обхватила себя