Библиотека

Чужая жена стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

как они выехали из Кикуйю. Выйдя из зарослей, они ступили на едва заметную звериную тропу, ведущую к обрывистому оврагу. Здесь тропа завивалась в кольцо, образуя закрытый от ветра тупик. В ветреный день Мара и Джон могли бы переждать тут непогоду. Не сговариваясь, они остановились у укромного уголка, где так любили сидеть на известняковом уступе на самой кромке в устье оврага, откуда открывался вид на долину.

Все так же молча они сели на краю, почти соприкасаясь плечами. Их взоры устремились туда, где далеко внизу лежал их дом. Отсюда казалось, что ничего в нем не изменилось. Заросли акации золотистой скрывали смотровую площадку, тростниковая хижина, сливаясь с травой, была едва различима. Ни единого признака того, что приют, на который Джон едва было не махнул рукой, сейчас переживает второе рождение.

Мара открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но слова, готовые сорваться с губ, будто присохли к гортани. Она подумала о комочке жизни, который зреет в ней, превращаясь в дитя.

И сказала себе: ребенок сближает родителей, сблизит он и ее с Джоном. Но даже пытаясь убедить себя в этом, она поймала себя на мысли, что думает о Питере. Он был потерян для нее, и кому как не ей об этом знать, но продолжал быть рядом, пусть даже только в ее мыслях, в каждом ее вздохе. Поэтому Мара не понимала, как будет дальше жить с Джоном, не говоря уже о том, чтобы снова его полюбить. Тем более она не понимала, как можно сохранить брак, если рассказать мужу о Питере. И потому она решила про себя: пусть ее тайна останется тайной для Джона. Но молчание уже стало сказываться: оно воздвигло стену между ней и Джоном, стену, которую не так легко разрушить. Быть может, стоит прямо сказать Джону, что ей известно о его отношениях с Матильдой? Но тот ли это таран, который крушит стены ревности? Взвесив все «за» и «против», Мара стала думать о том, чтобы отложить любое противостояние до тех пор, пока родится ребенок. Если не дольше. «Но вот Карлтон: он, конечно, обещал, что никто не сможет опознать ее в роли Мегги, но как она сама будет сидеть рядом с Джоном, наблюдая, как… Нет-нет, лучше сказать об этом здесь и сейчас — пусть даже он сразу не поймет…

Мара все еще глядела вдаль; внутри нее поднималось чувство, которое можно было охарактеризовать одним словом — паника. Больше не было ни выбора, ни времени на выбор. Мара проводила взглядом орла, описывающего широким кругом циферблат над долиной, и ей представилось, как стрелки его крыльев сомкнутся и он ринется вниз, чтобы забрать ее, выхватить из прежней жизни…

Внезапно она почувствовала руку Джона на своей руке и тут же догадалась о значении его жеста — его уши, а может, инстинкт охотника, уловили: что-то не так. Проследив за его взглядом, Мара медленно обернулась в сторону единственного выхода из лощины.

Из-за серого валуна показались желто-молочные острия бивней, за ними — элегантный, как змея, серый хобот. За ними появилась голова с маленькими глазками, массивная, но по-своему грациозная нога, которая поддерживала тяжесть внушительного туловища, уши, похожие на контурные карты африканского континента.

— Она нас пока не заметила, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.