Чужая жена стр. 156
шепнул Джон, оставаясь неподвижным. Мара затаила дыхание.
Слониха, лениво обрывая пучки травы, стала спускаться к лощине. Иногда она резко проводила хоботом по земле, словно подметая тропу. Мара догадалась, что та уловила запах прошедших по тропе людей и сейчас идет по нему.
Гигантское животное было уже менее чем в двадцати футах от них. До Мары доносились мерные звуки — это грубая шкура слонихи шуршала при ходьбе. Она возвышалась над кустарником — мощное, величественное животное, и ее дряблое лицо, испещренное глубокими морщинами, несло печать вековой мудрости.
Мара искоса взглянула на Джона. Его лицо выражало то же благоговение, которое испытывала она. Они обменялись изумленными взглядами. Казалось, появление здесь этого прекрасного животного и торжественное обещание Джона никогда больше не убивать слонов были мистическим образом связаны. От этой мысли по телу Мары прокатилось тепло.
Затем слониха замерла. Огромные, неровные по краям уши разошлись в стороны — верный признак настороженности или раздражения. Джон тут же напрягся. Животное их увидело. Почти незаметным кивком головы он дал Маре знак идти следом и одним плавным движением подобрал ружье и поднялся на ноги. Он начал медленно продвигаться по тропинке вглубь вымытого водой оврага. Мара следовала за ним след в след. В конце оврага был тупик, выбраться из которого можно
было только по одной-единственной тропе, которая вела вверх по скалам, — для слонихи она была слишком узкой и крутой.
Джон продолжал все так же уверенно двигаться вперед, лишь немного ускорив шаг. Затем внезапно замер без движения. Через его плечо Мара увидела, как показался слоненок — он не спеша семенил по ущелью со стороны тупика, направляясь к матери.
Джон рывком повернулся, схватил Мару за плечо и потащил ее в сторону. Но кусты боярышника плотно обступали их, не оставляя свободного места.
Повисла недолгая, напряженная пауза. Слониха, не замечая людей, смотрела туда, где стоял слоненок.
Маре вдруг показалось, что в ее голове звучит голос Джона: «Мы зажаты между матерью и ее слоненком. Отрезаны скалами..»
Мамаша подняла голову повыше, яростно хлопая ушами. Злой трубный рев разорвал тишину.
Джон снова схватил Мару за руку, оттаскивая ее дальше под защиту каменного выступа — ближе к слонихе, зато освобождая пространство между ней и слоненком.
Почти в тот же миг слоненок сорвался с места и побежал к матери, под ее защиту. Мара медленно, с облегчением выдохнула. По не успела она повернуться к Джону, как послышался еще один громогласный рев. Слониха ринулась на них.
— Беги! — махнул рукой в сторону оврага Джон. Сам он кинулся в обратную сторону, навстречу слонихе, крича и размахивая ружьем. Мара отшатнулась, в ее широко раскрытых глазах застыло недоумение: слониха продолжала наступать на Джона.
— Джон, назад! — что было сил крикнула Мара, очнувшись.
Джон, все так же размахивая руками, отступил в сторону. Слониха двинулась за ним. «Он уводит ее», — догадалась Мара. Подальше от нее.
Внезапно Джон остановился. Поглядел на винтовку, словно только что вспомнил о ней, и на его лице промелькнула нерешительность. Мара ощутила ее физически, при этом понимая, насколько это чувство чуждо всей его охотничьей выучке. Долю секунды спустя Джон поднял винтовку дулом вверх, по-прежнему придерживая ее у бедра. Словно в раздумье, он перехватил рукоять затвора, отводя ее