Чужая жена стр. 157
назад и досыпая патроны в патронник. Вскинув телескопический прицел к глазам, он направил дуло на слониху, но прежде, чем нажать курок, резко повел стволом вверх.
Звук выстрела эхом раскатился по долине.
Слониха запрокинула голову, хобот взметнулся к небу, и наступившую после выстрела тишину прорезал рев ярости. Опустив бивни, слониха ринулась в атаку.
Мара видела, как Джон отчаянно пытается перезарядить винтовку, понимая, что на таком близком расстоянии это уже не удастся. Застыв от ужаса, он увидел, как серая гора нависает над ним.
В следующее мгновение могучий хобот обернулся вокруг руки Джона, отрывая его от земли. Винтовка отлетела в сторону, как сухая веточка, подхваченная порывом ветра. Джон сдавленно всхлипнул, его тело взлетело высоко вверх и с глухим звуком ударилось о землю.
Мара вскрикнула, не в силах пошевелиться. Какая-то часть ее подсознания толкала ее вперед, на помощь Джону. Другая — оттаскивала назад, потому что спасти Джона было невозможно, нужно было спасать ребенка. Их ребенка.
Слониха подняла ногу и, казалось, застыла на мгновение, будто раздумывая о том, не смилостивиться ли ей. Но она опустила ногу, наступая на безвольную фигурку человека. Мара отвернулась — перед ней были лишь отвесные стены оврага. Дыхание ее вырывалось с резкими всхлипывающими звуками, ноги подкашивались. Она отчаянно пыталась вскарабкаться вверх по отвесной скале, но песчаник осыпался под ее руками.
Она услышала — и ощутила по сотрясанию земли — тяжелую поступь слонихи, которая настигала ее сзади. В отчаянии Мара оглядывала скалы в попытке найти выход, но не видела его. Ее охватило странное спокойствие. Она знала, что умрет.
Женщина развернулась лицом к слонихе, прислонившись спиной к скале — сердце бешено колотилось о грудную клетку. Ее внимание рассеялось на массу незначительных мелких подробностей: цвет неба, шершавая неровность камня, к которому она прижалась спиной, «рябь» на шкуре животного, приближавшегося к ней с каждым шагом. Мара даже подалась навстречу, настолько нестерпимым было ожидание. Еще полшага — и впереди темнота.
В это самое мгновение Мара заметила, что слониха замедлила свой необратимый ход. Ее уши все еще трепетали, вызывая осязаемые колыхания воздуха, и бивни, приближаясь, уже склонились вниз. И Мара замерла. Повинуясь безотчетному чувству, она сомкнула руки на животе, словно пытаясь спасти зарождавшуюся в ней новую жизнь.
В считаных футах от Мары слониха остановилась. Хобот поднялся, словно ощупывая, пробежал по ее телу, нигде его не касаясь. На какой-то миг перед глазами Мары мелькнули бледно-розовые ноздри, втягивающие воздух. Хобот, едва не коснувшись ее лица, спустился вниз к груди, а затем к рукам, прикрывающим живот. На мгновение животное
и человек встретились взглядом. Глаза слонихи под сенью длинных прямых ресниц утопали в складках кожи. Во влажном взгляде отражалось солнце.
Слониха отвела взгляд.
Огромная серая голова с хоботом отвернулась. Перед глазами Мары мелькнула серая холка.
Слониха уходила прочь.
Мара уронила голову на камень, затылком ощущая его тепло, и с трудом втянула в себя воздух. Глаза были прикованы к слоненку, который, семеня ножками, старался попасть в такт материнским шагам на выходе из лощины.
На ватных ногах Мара добрела до места, где лежал Джон. Глаза ее скользнули по его бесформенному телу и остановились на лице с темными подтеками. На нем не было ни