Чужая жена стр. 166
узнаваемый мускусный запах горелого эвкалипта, обволакивая ее воспоминаниями о Рейнор-Лодж, где дым костров приветствовал восход и возвращался проводить закат. Мара сглотнула подступивший к горлу комок — на миг ее охватило несбыточное желание вновь оказаться в родных для нее местах, которые остались в прошлом двенадцать лет тому назад. Или хотя бы повидать кого-то из близких, кто понял бы и разделил ее тоску. О многом она могла поговорить с Джесси, собственным сыном, детская память которого сохранила немало воспоминаний о Рейнор-Лодж, но совсем недавно он женился и переехал в Мельбурн, где ему предложили работу. Он и его молодая жена Сара неоднократно предлагали
ей перебраться поближе и даже подыскали ей неплохой домик по соседству. И столько же раз Мара преодолевала искушение поддаться на уговоры. Они были очень близки с Джесси с самого момента его рождения, и Мара даже помыслить себе не могла свою жизнь без него. Но наступил момент, когда нужно было просто отступить в сторону и больше не вмешиваться в его жизнь.
Когда-то Мара могла делиться воспоминаниями с Лорной, своей матерью, тем более что та, преодолев расстояния, ухитрилась приехать в Рейнор-Лодж как раз накануне рождения Джесси. Как же им было неловко в первые мгновения, когда они оказались вместе, один на один, после долгих лет отчуждения. С той поры они, как тайну, хранили одно и то же воспоминание, которое не могло не вызвать невольную улыбку у обеих: разволноваться по поводу своей встречи они так и не успели, поскольку, пока Лорна распаковывала чемоданы, у Мары начались схватки — за две недели до срока.
Мара мысленно вернулась в тот незабываемый день. Едва начались схватки, они тут же снарядили новый «лендровер» в миссию: Кефа сидел за рулем, а Лорна и Мара устроились рядом. Схватки усиливались с каждой минутой, и уже на полпути стало ясно — рожать придется в дороге. Кефа свернул на обочину, помог Маре выйти из машины, поднял боковое сиденье в кузове и расстелил на полу китенге.
— Вы знаете, что делать, — кивнул он Лорне и удалился на пристойное расстояние в готовности бежать обратно, если позовут.
Глаза у Лорны расширились.
— Я знаю, что делать, я знаю, — твердила она беспрестанно, словно пытаясь убедить саму себя, — кому знать, как не мне — как-никак, а я родила семерых, уж кто-кто, а я-то знаю…
Сквозь туман подступающей боли Мара едва замечала Лорну, которая старалась определить время между схватками и давала ей советы, как правильно дышать. Но даже сквозь приступы мучительной боли Мара чувствовала нежную руку матери, которая ласково гладила ее по волосам. Голос Лорны, спокойный и уверенный, доносился до нее сквозь пелену страданий. Схватки накатывали вновь и вновь. Затем Мара почувствовала, что ей надо помогать ребенку, и стала тужиться. Как ей показалось, прошло лишь несколько мгновений — и Лорна положила крошечное живое существо на голый живот Мары.
— Мальчик, — объявила Дорна. — Прекрасный маленький мальчик.
Прошло немало времени, прежде чем Мара смогла отвести удивленный взгляд от малыша — от его маленьких ручек, розовеньких ножек, светлых волосков, прилипших к влажной головке. Но когда его первые крики разорвали тишину и она наконец подняла глаза, встретившись взглядом с Лорной, то почувствовала неразрывную, глубокую связь, отныне объединившую ее