Чужая жена стр. 167
с матерью. Да и не только их двоих, но и младенца, который, являясь частью каждой из них, был в то же время единственным и неповторимым.
— Он само совершенство, — проворковала Мара, дотронувшись до крохотных кулачков.
— Ты тоже была совершенством, — улыбнулась Дорна.
До них донесся голос Кефы:
— Все в порядке?
Мара улыбнулась, накрыв рукой маленькую, покрытую нежным пушком головку, и взглянула на Лорну глазами, полными слез:
— Скажи ему, что все в порядке. Все в полном порядке.
Ее взгляд скользнул к распахнутой настежь задней дверце «лендровера», где, словно в окне, виднелся резко очерченный прямоугольник ясного неба. Боль прошла, уступив место всеобъемлющему чувству радости.
Это твой сын, Джон. Твой малыш.В последние дни, которые Лорна провела в Рейнор-Лодж, она была воплощением оптимизма и кипучей деятельности. Ни малейших признаков усталости, ни намека на головную боль — казалось, с рождением Джесси она и сама будто заново родилась. Она могла с утра до вечера возиться с малышом, обучая Мару, или помогать Менелику на кухне. Вместе с Дуду она собирала овощи на огороде, прилегавшем к приюту, или расставляла в комнатах свежие цветы. Если Мара отдыхала или была с ребенком, Лорна брала на себя роль хозяйки приюта, встречая и обхаживая гостей, которые возвращались с местными проводниками после ставшего бескровным сафари.
Но вскоре Лорна засобиралась в дорогу. На прощание она взяла с Мары слово писать ей каждую неделю, и на протяжении долгих лет Мара честно выполняла данное обещание, описывая едва ли не по дням каждое мало-мальски значимое событие в жизни Джесси, который быстро стал любимцем не только обитателей приюта, но и всей ближайшей деревни. Каждый новый шаг, совершенный Джесси, любая неудача, болезнь или недомогание, и каждая, пусть даже самая маленькая победа добросовестно отмечались Марой на тонких листах голубой бумаги, которые затем запечатывались в авиаконверт и отправлялись в долгое путешествие по земному шару.
Одно время они с Лорной вынашивали план
еще одной поездки в Танзанию, но дальше разговоров дело не сдвинулось. А много лет спустя Мара и Джесси сами вернулись в Тасманию. Так большая семья объединилась, и они с Лорной долго не могли наговориться, делясь общими для них воспоминаниями, как давними, так и новыми. Но и эти дни канули в небытие — Лорна умерла год назад, пережив своего мужа всего на несколько недель, словно повинуясь напутствию: жена да прилепится к мужу своему. Она безропотно последовала за ним по тому пути, что избрал он. Но Мара была рада и тому, что ее мальчик застал их обоих в живых и даже успел завоевать суровое сердце своего деда. То был еще один аргумент, подтверждавший правильность ее мучительного решения бросить все в Рейнор-Лодж и покинуть Танзанию.
Мара хорошо помнила тот день, когда сделала окончательный выбор. Джесси собирался в Академию Рифт Велли в Кении. Мара уже оплатила один семестр. До этого уровня они как-то дотянули с помощью заочного обучения, как до них поступила и семья Холден. Но сейчас мальчику было без малого тринадцать, а значит, пора было задуматься о чем-то более серьезном, возможно, школе-интернате. Мара съездила к Бине в ее торговый эмпориум и купила обшитый жестью чемодан, на крышке которого, стараясь унять внезапно возникшую дрожь в