Библиотека

Чужая жена стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

никогда не сомневалась в правильности своего решения. И твердо верила, что Джон тоже.

Он любил ее. Она любила его. Это было столь же очевидно и несомненно, как и то, что в полдень солнце стоит высоко в небе. Мара прикрыла глаза. Радостные воспоминания уступили место ноющей боли.

Она потянулась к коробке, зарываясь руками в белой ткани, словно одно лишь прикосновение к платью могло вернуть ее в день свадьбы и помочь начать все сначала.

Мара подняла платье за обшитый тесьмой корсет, расправила юбку и вынесла платье на свет. Волна изумления захлестнула ее.

Шелк был весь усеян мелкими дырочками. Мара смотрела, как изжеванные кусочки шелка кружились в воздухе, осыпаясь на землю. Работа белых муравьев. Не следовало оставлять коробку на полу.

Да и все равно это всего лишь платье, которое она никогда больше не сможет надеть.

Это не важно.

Мара заставила себя отвлечься на радостные воспоминания о свадебной церемонии. Ярко-розовые цветы, которые она держала в руке. Мягкий, певучий голос африканского чиновника, читающего нужные слова со своего молитвенника, слова, обращенные к Джону:

— Обещаешь ли ты любить, почитать, беречь и защищать ее, отвернувшись от всех других во имя нее?

В ожидании ответа Мара подняла на него глаза. Голос Джона прозвучал громко в маленькой комнате:

— Обещаю.

Отвернувшись от всех других…

Эти слова все еще отчетливо звучали в ушах Мары, отдаваясь эхом, когда она швырнула испорченное платье обратно в коробку и вышла на свет.

Хаус-бои стояли на переднем бампере «лендровера». Мара ехала со скоростью пешехода. Рыжевато-красный овес в это время года рос редкими островками — голодные стан зебр и буйволов ощипали его почти до самой земли. Камни, корни, муравейники и кучи навоза были хорошо заметны. Когда мальчики различали потенциальное препятствие, они стучали по капоту, Мара останавливалась, и они спрыгивали. То, что они не могли размолотить на мелкие кусочки своими пангами, они закидывали в багажник. Глядя в зеркало заднего вида, Мара видела, что большая часть пространства, отмеченного как взлетная полоса, была уже гладкой и ровной. Кефа устанавливал длинный шест для ветроуказателя.

Немного погодя она добралась до конца полосы. Пока мальчишки расправлялись с кустом боярышника, Мара смотрела на водоем. На дальнем берегу ей был виден темный холм — спина гиппопотама, на которой расселась стайка белых птиц. Неподалеку небольшое стадо газелей осторожно пробиралось к водопою через прибрежную грязь; на бархатистой шерстке на ногах виднелись налипшие комья ила. Обычная мирная сцена. Мара вновь поразилась тому, как все в жизни животных стремится к гармонии и спокойствию. Мгновенный ужас и бегство были следствием нападения

хищника, но стоило опасности миновать, как ускользнувшая добыча возвращалась неспешно бродить по пастбищам. Мир людей, наоборот, был полон неизбывной тревоги. Мара заметила, как стайка водных птиц слетела к берегу. Ей подумалось, как было бы хорошо вместе с ними зайти в воду и погрузиться в ее успокоительную прохладу, забыв обо всех своих волнениях…

Когда мальчишки справились с работой, она отправила их помогать Кефе.

— Вы все сделали как нужно, — сказала она. — Теперь помогите дяде.

Они побежали вдоль взлетной полосы, раскинув руки и жужжа, изображая самолеты в небе. Газели подняли головы, чтобы посмотреть на них.

Мара сдала назад к тому месту, где дорожка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.