Библиотека

Дело пропавшей балерины стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

Но почему? Мне пришлось пройти долгий путь размышлений и сомнений. Пока я, наконец, смог выстроить четкую историю. Самым сложным оказался мотив — пришлось погрузиться в балет и разговаривать об искусстве с Брониславой Нижинской. Благодаря ей, все стало на свои места.

— Я рад тому, что вы нашли ответы.

— Не на все вопросы, — сказал следователь. — Теперь моя очередь.

Щербак сел на стуле ровнее, посмотрел прямо в глаза следователю.

— Олег, как погибла Марьяна?

Художник опустил взгляд на свои руки, лежавшие на столе.

— Я… Я почему-то думал, вы спросите о чем-то другом.

— Прошу прощения, если разочаровал.

— Нет, все в порядке… То есть не совсем. Она… Попыталась сбежать. Я говорил им, что убегать нельзя, это все усложнит. Но Марьяна всегда была такой. Я увидел ее уже наверху, очень разнервничался. И вспылил. Хотел… Хотел догнать. Она кричала, что вернется за девушками, я бежал за ней. Потом. Потом я… Не уверен. Кажется, она упала, я видел кровь… Ударилась головой. Я хотел…

— Спасти ее? — спросил следователь.

Художник молчал.

— Что вы сделали с телом?

— З…закопал в саду. Там старая вишня, — художник встрепенулся, будто понял, что сболтнул лишнее, но потом улыбнулся и добавил: — Старых вишен много. Даже у вас есть.

— Разумеется. Старых вишен много.

Бывший следователь вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Менчиц целыми днями просматривал документы, имевшие хотя бы косвенное отношение к Олегу Щербаку. Искали квартиры, в которых когда-то проживала его бабушка, пытались узнать хоть что-то о его родителях. Мира оставалась в сыскной части до позднего вечера, говорила, что не может быть одна, и все равно не уснет. Время летело стремительно, и тревога залегла морщинкой между бровями Якова Менчица — они не знали, сколько времен могут продержаться девушки, если похититель не принесет им воды или еды. Когда он делал это в последний раз? Это были вопросы, отвечать на которые Олег отказывался.

Мира и Менчиц выслушали историю Щербака. Мира — с побелевшим лицом, Менчиц — сжав кулаки. Репойто-Дубяго предложил девушке стакан воды, плеснув туда что-то из хрустального графинчика. В этот раз она не отказалась. Менчиц краем глаза наблюдал за ее движениями, потом резко перевел взгляд на Тараса Адамовича. Лицом молодой следователь был бледен, глаза его пылали:

— Он был весь в грязи той ночью!

— Что? — не понял Репойто-Дубяго.

— Тогда, когда меня к нему отправили, чтобы он набросал портрет дамы под вуалью. Он явился после полуночи, грязный и пьяный. Я думал, он где-то упал по пути. Но потом, когда он рисовал, я подумал, что не так он уже и

пьян, чтобы валяться в канавах. Он ведь художник — подумал я тогда, мог вляпаться в какую-нибудь историю.

Мира осторожно посмотрела на Тараса Адамовича, будто боялась, что следователь уверенным жестом или репликой отпугнет призрачную тень надежды, так робко замаячившую перед ними. Однако следователь молчал. Поднявшись со стула, он прошелся по кабинету, оглянулся на Менчица и сказал:

— Возьмите ручку и бумагу. Запишите все, что вспомните о том вечере. Любые подробности, даже малейшие. Все.

Следующие два часа могли быть самыми счастливыми в жизни Якова Менчица, потому что девушка, которую он хотел бы пригласить полюбоваться закатом солнца на панорамную террасу «Праги», послушать игру на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.