Дядя самых честных правил стр. 57
Придержи меня за ремень.
Я зашёл на скрипящие мостки, наклонился и свесился вниз. Рука возницы крепко ухватила меня за пояс, позволяя висеть над водой.
Под мостками царила темнота. Плескала вода, пахло тиной и какой-то гнилью. Я добавил света и свесился ещё ниже.
Нет, жечь огнём уже поздно. Между сваями плавала кожистая туша, уже дохлая, кверху зелёным брюхом. Ох и здоровая!
— Багор дайте!
По мосткам затопало, и рядом со мной опустилось древко багра. Осторожно, стараясь не проткнуть шкуру, я подцепил тушу и потянул наружу.
— Кузьма, поднимай!
Ремень на поясе дёрнуло.
— Медленно, не торопись.
Кузьма вытаскивал меня будто колодезный журавль, а я тянул багром бездыханное чудище. Когда зелёная туша показалась из-под мостков, крепостные дружно ахнули.
— Ага, хорошо. Спасибо, Кузьма.
Встав на ноги, я толкнул находку к берегу.
— Помогите вытащить на берег. Да не бойтесь, она неживая.
Несколько орков посмелей зашли в воду, ухватили животное за лапы и выволокли на песок.
— Переворачивайте.
Ёшки-матрёшки, да это же крокодил! Ничего себе «водяной»!
— Матерь Божья!
Увидев зубы в огромной пасти, орки отступили, крестясь и шепча заговоры от сглаза.
— Спокойно, это крокодил. Уже дохлый, ничего вам не сделает.
Я подошёл к твари, наклонился и провёл рукой по костяным пластинам на спине. Никогда не видел такое чудовище вблизи. В Сорбонне у одного профессора, любителя диковинок, было чучело крокодила, только раза в два меньше. Но там понятно, привезли из Африки. А здесь он откуда взялся? Сам приплыл? Пешочком через Муромские леса пришёл? Очень сомневаюсь.
Под пальцами ощущалось лёгкое покалывание. Магия? Однозначно. Жгуты эфира оплетали тело зверя плотным коконом. Что-то с этим крокодилом делали, причём колдовством Таланта. Я считал остаточные эманации и хмыкнул — знакомый рисунок. Точно такой же, как был на чёрном волке. Похоже, любитель опытов над животными обосновался где-то неподалёку.
— Спасибо, барин! — седой орк подошёл ближе и поклонился в пояс. — Выручили. Такую пакость убили! Век будем молиться за вас.
— Староста? — уточнил я у него.
— Да, барин, уже десять годков.
— Скорняк на ваших выселках есть?
— Как не быть, есть. Вон, Фрол у нас может.
Староста махнул рукой, и к нам подбежал одноглазый орк.
— Снять кожу с крокодила сможешь?
— Ну, — Фрол почесал в затылке, — попробую. Только не серчайте, барин, ни разу с такой зверюгой не работал, могу испортить.
— Сможешь снять — хорошо, заплачу рубль.
Фрол часто закивал, а я сунул руку в карман.
— Барин, вы ему деньги не давайте сейчас, — шепнул мне староста. — Пропьёт сразу и дело испортит. Вот как сделает, тогда и дайте.
Я хмыкнул и кивнул.
— Делай, Фрол. Потом в Злобино принесёшь.
— Барин, — староста поклонился, — разрешите череп крукодилы взять.
— Берите, — я махнул рукой, — только проследи, чтобы кожу нормально сняли.
Садясь в дрожки, я думал о двух вещах. Во-первых, надо найти любителя «зверушек» и надавать по шее. Чего это он на моей территории свой зоопарк выгуливает? А во-вторых, поспорил сам с собой, сможет ли Фрол снять кожу с крокодила. У деланных магов есть такая традиция — заводить себе книги для записи Печатей и Знаков. Каждый старается особенную обложку найти: из серебра, из костяных пластин, с драгоценными камнями. А я себе из крокодиловой кожи сделаю, ни у кого такой нет!