Библиотека

Дорогой отцов стр. 79

Размер шрифта
-
+
Тема

вперед, и крики «ура» слышались далеко от него. Много раз Лебедев пытался скинуть с себя гитлеровца и не мог. Враг тоже притомился. Он вырывал руку, схваченную Лебедевым мертвой хваткой. Свободной рукой гитлеровец пытался вцепиться Лебедеву в горло. Григорию только бы на одно мгновение оторвать ногу от земли, и тогда он разом выхватил бы кортик, прижатый бедром.

Над степью прогудел немецкий самолет. Пролетая, он засветил в небе ракету-гирлянду. Лебедев увидел, что он схватился с немецким обер-лейтенантом. Григорий тряхнул его. Тот, покачнувшись, уперся в землю коленом и, вырвав руку, схватил Лебедева за горло. Хрип и кашель начали душить Григория, у него кровь стучала в висках. Подбросив голову, он каской ударил немца в переносицу. Офицер, вскрикнув, ослабил горло Григорию. Лебедев выдернул кортик и коротким ударом в спину прикончил обер-лейтенанта. Потом, передохнув, столкнул офицера с себя и в ту же минуту потерял сознание.

III

Советские войска отбили у немцев выгодный рубеж. Паулюс ничего приятного не мог радировать Гитлеру. Читая оперативное донесение, генерал был непроницаем. Ничто не выдавало его раздражения, обидной злости и горькой накипи в груди, и лишь круглые глаза, строгие и холодные, гневно поблескивали. Он прочитал оперативное донесение и ровным движением худой руки положил на стол глянцевые листы. Наступило тягостное молчание. Паулюс холодным

взглядом окинул штабного офицера.

— Переделать. Не мы, а русские сегодня контратаковали. Убитых у противника в два раза меньше, чем показываете. Кого обманываете?

Офицер послушно берет донесение и уходит, но Паулюс его задерживает.

— Что говорят офицеры о нашем наступлении?

Для штабиста это было так неожиданно, что тот, смутившись, ответил первой случайной фразой:

— Хорошо говорят, господин генерал.

— Вы что — не поняли меня?

— Офицеры верят в нашу победу.

— Еще раз спрашиваю — вы не поняли?

Офицер подозрительно оглянулся на дверь.

— Некоторые, господин генерал, сомневаются.

Паулюс круто обернулся, строго поглядел на офицера.

— А вы… вы как думаете?..

— У них есть свои мысли, господин генерал. Один офицер считает, что Россию можно разбить только всей Европой. Вести войну против русских, не имея на своей стороне Англии и Франции, он считает невозможным. По его мнению, следует сначала разбить Англию, навести порядок на Западе и тогда, ничем не рискуя, напасть на Россию.

— Да-а, — неопределенно промолвил Паулюс. — Что он предлагает?

— Перестроить стратегический план войны. А если это невозможно, заключить мир с Англией. Черчилль, по его мнению, пойдет на мир охотнее, чем Чемберлен на Мюнхен…

— Продолжайте.

— Иначе, по его мнению, трагедия Германии неизбежна, и тогда придется ждать целых полвека, а может быть, целый век. Иного выхода он не видит. Он считает, что такая оттяжка для Германии исторически несправедлива, что Германия уже теперь способна заставить мир пасть на колени.

— Очень приятно, что офицер патриот Германии.

Генерал подошел к карте. Перед глазами — Саратов, Камышин, Сталинград. Паулюс взял цветной карандаш, жирной чертой разрезал город. Ему приказано было захватить Сталинград с ходу, с одного удара. Бои на подступах идут месяц, сто тысяч убитых и раненых, а Сталинград все не сдается. Более того. Русские непрерывно контратакуют, и в письмах солдат гитлеровской армии стали появляться опасные мысли. «Трудно выжить под Сталинградом, — писали некоторые. — Молю бога послать мне ранение, хотя бы самое тяжелое. Не верится, что конец похода

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.