Библиотека

Дверь с той стороны. Исток стр. 167

Размер шрифта
-
+
Тема

жить до последней возможности.

- Категория обязанности действует далеко не всегда, - со вздохом молвил Петров.

- Неужели все до такой степени утратили мужество…

- Мужество, - задумчиво повторил Петров. - Это слово лишилось здесь своего первоначального смысла. У нас нет ни мужчин, ни женщин. Так установлено с самого начала. Это, конечно, не главное, однако…

Карский удивленно взглянул на него.

- Не понимаю. О чем вы говорите? Кем установлено?

- Так приказал капитан, - пояснил Петров.

- Ах, вот как… - растерянно проговорил Карский. Он взглянул на Веру, но она не отвела глаз: она стояла, вздернув подбородок, и поза ее выражала твердую уверенность в том, что именно она была права, а не капитан и те, кто подчинился ему. Потом губы ее чуть дрогнули, и Карский угадал слова, беззвучно произнесенные ею. Он кивнул в ответ.

- Я вижу, вы и в самом деле зашли далеко, - сказал он Петрову, - и вовсе не в нужном направлении. Надо вернуть людям самоуважение, веру в себя…

- Это лишь одна из проблем. И вот мы просим вас…

Карский опустил глаза. Приятно читать или слышать о борьбе долга с личными интересами, о борьбе, в которой долгу полагается неукоснительно побеждать. Но когда не у кого-то, а у тебя в душе происходит эта борьба, тебе плохо: кто победит - другой вопрос, но когда война проходит по стране, страна, независимо от результата, лежит в руинах. И сейчас Карский ощущал как гремят в нем беззвучные взрывы, и лихие пожары разлетаются по городам и весям. Но исход этой войны был предрешен, и самым гуманным было - капитулировать сразу, сохраняя жизни своих солдат, которые еще понадобятся в будущем как строители.

Карский встал, с силой потянулся, внушая себе, что все недуги позади, что он здоров, полон сил и энергии. Он заставил себя улыбнуться - не Вере, но Петрову - так, как умел некогда: весело, безмятежно, обаятельно.

- Ничего, - сказал он.

- Слишком рано унывать. Погодите немного - и вы увидите, как славно мы тут заживем!

Уверенность покоряет. И Петрову, которому пора было, как и остальным, разувериться во всем на свете, но которому хотелось верить, почудилось вдруг, что и в самом деле начнется какая-то новая жизнь, ясная и нужная, и что все беды остались позади.

* * *

На самом деле Карский вовсе не был убежден в радужном будущем. И чем больше он думал, тем значительнее становились сомнения.

Он остался один. Вера вышла, поняв, что сейчас даже она будет мешать ему. Она теперь знала его лучше, чем, родная мать, и уж, конечно, чем он сам: когда двое днем и ночью рядом, лишь женщине дано видеть сокрытое, и ей вовсе не надо учиться этому.

…Самым легким было - заметить ошибки Нарева. Он продолжал оперировать земными категориями, пытался организовать жизнь человечества Кита так, как она была бы организована на любой из входящих в Федерацию планет. Но как ни крохотен был Кит по сравнению даже с самой незначительной из планет великой Федерации, это был все же иной мир с иным содержанием, и втискивать его в старые формы было невозможно и бессмысленно. Тут была непригодна земная тактика, требовалось разработать новую стратегию, а Нареву это даже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.