Дверь с той стороны. Исток стр. 168
не пришло в голову. Он быстро зашел в тупик и завел туда остальных, и сейчас следовало прежде выйти из тупика, а затем искать тот перекресток, где начинался иной путь.
Это пока не очень пугало Карского, потому что он, в отличие от Нарева, был обучен именно стратегическому мышлению. Кроме того, он хорошо знал практику руководства, и в частности, то, что ныне никто не принимал решений самостоятельно: это было бы не под силу и гению. Стратеги с Земли то и дело сталкивались с вопросами, ответить на которые не смог бы даже синклит мудрецов; но, к счастью, их делом давно уже стало - точно сформулировать вопрос, а ответ уж давали могучие интеллектронные устройства Земли: только их невообразимая быстрота могла обеспечить своевременное принятие решений. Нарев, по-видимому, просто не подумал, что сейчас даже в масштабе Кита нельзя было разработать стратегию бытия, полагаясь только на серое вещество своего мозга. Но, по счастью, Кит обладал достаточно мощными устройствами, чьих ресурсов, конечно, не хватило бы для решения даже самого маленького вопроса Земли, но для масштабов корабля было вполне достаточно.
Оставалось лишь сформулировать вопросы и разработать программу.
Придя к этому выводу, администратор направился в центральный пост. Он передвигался, придерживаясь за стенки коридора, осторожно ставя ноги. Впрочем, уже на второй сотне шагов он почувствовал себя куда увереннее.
- Нужна программа, капитан. И ваш компьютер.
- Он почти не загружен. Только нужды синтеза - для него это немного, сами понимаете.
- Программа будет сложной.
- Штурман Луговой - неплохой программист.
- Предстоит оценить и зашифровать все детали нашего положения. Когда машина даст свое суждение, мы сможем с большей уверенностью судить о том, как нам жить.
После паузы капитан проговорил:
- «Сигма» есть на любом корабле. Но командует все-таки не она, а капитан. Вы хотите сделать наоборот?
Карский улыбнулся.
- Но капитаны давно уже, если не ошибаюсь, не рассчитывают карандашом на бумаге, в каком режиме должны работать устройства.
- Вы правы.
- Тогда не будем терять времени.
Пусть занимаются, чем хотят. Они упорно не замечают главного; но оно есть и однажды откроется людям.
Инна постучалась в рубку связи. Помедлив, стукнула еще раз. Луговой сердито распахнул дверь. Увидев Перлинскую, он проворчал что-то, более вежливое, чем собирался. Даже отступил, позволяя ей войти, взял за руку и подвел к чему-то, на чем можно было сидеть: после яркого коридора актриса не видела в рубке ничего, кроме светящегося экрана.
Луговой усадил ее и почти забыл о ее присутствии: повернулся к экрану и словно утонул в нем. Инна вежливо подождала, потом кашлянула.
- Простите, я вам мешаю. Но мне непременно нужно знать…
- Да?
- Вы много времени проводите у экрана?
- Угу. Вы тоже хотите? Славное занятие. Лучшее в жизни.
- Скажите… Вам никогда не приходилось видеть на экране что-то другое? Не фильм, не запись… Что-то, что исходит не от нас…
Такого эффекта она не ожидала. Луговой резко повернулся. Несколько секунд вглядывался в нее. Она услышала тяжелое дыхание.
- Откуда вы знаете?
- Значит, что-то такое было? Правда? Расскажите! - Она крепко схватила его за руку. - Это очень, очень важно!..
Он отвернулся, чтобы Инна не заметила растерянности в его глазах. Взглянул на экран. Действие фильма шло своим чередом. Герои, наконец, остались вдвоем.