Библиотека

Единоличница стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

коричневое лекарство (столовая ложка на ночь), пахнувшее какао, приторно-сладкое, с горьковатым химическим привкусом.

Просыпаться без веских причин она перестала, но слабость к хорошему мясу осталась при ней на всю жизнь. Сама став хозяйкой, она находила какое-то архаическое удовольствие в неторопливом выборе лучшего отруба на прилавке, определяя по цвету и лоску на срезе свежесть и качество, в его последующей разделке, в поиске рецепта, подходящего лучше всего ко времени года и случаю, и, уж само собой, в артистичном, вдумчивом ритуале приготовления.

12

Из павильонов шли к деревянным уличным навесам за повседневными овощами и свежей зеленью. Перед уходом всегда покупали букетик цветов. Ранней весной – медуницу, нарциссы или фиалки. В мае сирень, самую тёмную, шоколадно-лиловую, к ней пару веток белой. Нарядный цветной горошек или садовые ромашки – летом. Осенью – астры и хризантемы, остро пахнущие морозцем, первым, бесснежным, чуть прихватившим палые листья, и очень любимые Айкиной мамой. Уйти без цветов не получалось, хотя Тамара Демьяновна и сама их тоже выращивала. С апреля на подо-

конниках в струнку выстраивались горшочки с рассадой, ожидавшей отъезда на дачу. Балкон цвёл до первого снега, в несколько смен. Зимой на окне холодели подолгу фарфоровые цикламены того студёного утреннего оттенка, который позаимствовал у них своё название.

Цветы она высаживала простые и без капризов: душистый табак, восковую бегонию с кисленькими лепестками, анютины глазки, петуньи и примулы всех возможных окрасов. Очень любила пряные бархатцы, зовя их по-украински чернобривцами, и ноготки, которыми, высушив на льняном полотенце, лечила семью от всех обыденных хворей.

Стерильные розы на длинных стеблях Тамара Демьяновна не признавала вовсе, и много позднее внучка ловила себя на унаследованной неприязни. Сама она больше всего любила гортензии – полудикие, те, что в Сочи растут вдоль горных дорог, цвета линялых джинсов и февральского неба, когда облачка на нём ветхие, перисто-рваные – этот сиротский оттенок, прелестный и жалкий, застиранный до розоватого, бывает ещё у отцветающих незабудок. Яркой и победительной красоте сортовых цветов она с ранней юности предпочитала хрупкость и зябкость, выискивая накануне весны в слякотных и тёмных подземных переходах дикий кавказский морозник, чьи ломкие пучочки изредка ей попадались между снопов мимозы, завёрнутые в газету, бледные или с прохладным румянцем и травянистыми ве́нками – моль слюдяная: казалось, до дома не донести, а стояли подолгу. Потом они вовсе исчезли – а может быть, просто она реже стала спускаться под землю.

13

Приохотившись к европейскому стилю жизни, Коханчики порешили, что в Латвии и осядут, тем более что к пятидесяти годам Тамара Демьяновна вдруг отыскала своё призвание. Домохозяйка с тридцатилетним стажем, она ни с того ни с сего устроилась на работу в ультрасовременный новый санаторий Rīgas Jūrmala, предназначенный подкреплять дряхлеющее здоровье высшей советской номенклатуры. “Встречающий администратор” – несомненная роль ей под стать, первого плана. К тому же рабочий график, не слишком обременительные “сутки через трое”, позволял ей блюсти хозяйство в прежнем порядке, одновременно поддерживая в должном тонусе свой ароматный цветущий облик. Кроме скромной зарплаты в сто двадцать рублей, должность предполагала некоторый список приятных преференций. Одной из них стала возможность выкупить по льготной цене земельный участок у станции Гарупе, в окружении леса и живописных лугов, всего в получасе пешего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.