Интриги и котики кардинала Ришелье стр. 51
хорошие отношения с королем только изображал – для заговора надо было.
Померли Сен-Мар и де Ту исключительно достойно, в народе очень плакали, потому что – красивые, молодые, полезли сносить бошки кардинальской гидре… ну, что ж вы так нелепо, так глупо-то!
– А погодите-ка, – сказала на этом месте кардинальская гидра. – У меня тут, кхе-кхе, идейка, кхе-кхе. Ита-а-ак, это ещё не глупо и не нелепо. Следите за руками…
В общем, через три месяца после казни Сен-Мара и де Ту кардинал Ришелье взял да и помер, затроллив всех решительно и окончательно.
25. Про болезни и смерть
При французском дворе времён Людовика ХIII все жутко любили что-нибудь коллекционировать. Сам Людовик, например, собирал специальности и одинаково ловко писал балеты, подковывал лошадей, шпиговал дичь и составлял духи. Гастон Орлеанский коллекционировал неудачные заговоры и практиковал челночный бег между сторонами вооружённых конфликтов. А поскольку кардинал Ришелье был со всех сторон незаурядный – у него были самые интересные коллекции. Помимо кошек, предметов искусства и врагов, он собирал болезни. Правда, непреднамеренно, но зато очень, очень успешно.
Судите сами: тут вам и мигрени с невралгиями, и малярия с язвами, и туберкулёз с кашлем, и ещё зубная боль, мочекаменка, гастриты и геморрой до кучи! В общем, если бы министров можно было бы сдавать на ТО – Людовику давно посоветовали бы заменить всего кардинала (хотя погодите-ка, ему это и советовали раз десять в день). Но Людовик, который сам страдал гастритами-геморроями-болезнью Крона и прочей роскошью, менять на что-то Ришелье не торопился. Поскольку кардинал был прямо старый «Уазик»: скрипит, пыхтит, вечно требует ремонта, но едет, зараза, и работоспособность лучше, чем у заграничных новых моделей.
В 7 часов Ришелье уже начинал работать, прерывался только на перевязки-обед-мессу-поиграть с котами. Всё. Потом работа с бумагами и встречи с посетителями продолжались до позднего вечера и полного упадания секретарей с ног. И это уже когда Ришелье было за 50, и он был весь насквозь больной! В лучшие годы в бешеный график включались ещё поскакушки на конях, руководство боевыми действиями, беседы с отцом Жозефом и стремительные перемещения на карете туда-сюда-обратно.
При этом Ришелье даже в лучшие годы был тонким знатоком вин, но вот впихнуть в него к винам хоть что-нибудь было ужасно трудно. Поэтому Мари Мадлен приходилось идти на всякие ухищрения (говорят, она в отчаянии даже породила неплохой рецепт салата – вот что любовь к дядюшке делает!).
Добавим ещё неумолимую медицину той эпохи – хотя мэтр Шико, который отвечал за здоровье кардинала, был врачом передовым и печёными жалами мантикоры под соусом из мандрагоры больного не потчевал. А всё больше составлял разные бальзамы, припарки-перевязки, а как-то раз даже ухитрился состряпать из воска почти что катетер, которым отодвинул в сторону камень в мочеточнике.
Но всё-таки то, что Ришелье каким-то образом с такими исходными данными и таким образом жизни дожил до 57 лет – иначе как чудом не назовёшь. Вполне возможно, что Сен-Мар и его товарищи мутили свой заговор именно исходя из принципа «Да он уже сто раз как помереть должен, вдруг он вообще до ста доживёт!»
Однако чуда не случилось. Ришелье совсем перелёг на носилки, путешествовать начал всё больше по воде,