Искала я милого моего стр. 48
когда уже обладал им. Его плоть насыщалась, но рассудок был вечно голоден, и в этом виделась воля ада. Иногда, борясь с искушением, он пытался выбить из неё демонов плетью, но едва на белой коже появлялись алые полосы, решимость исчезала, и он бросался на колени перед скорченным телом, слизывал красные капли, чувствуя на языке дьявольскую кровь. Это было безумие, однажды он убил бы её или себя, но в конце концов бесконечные дни поста и молитвы дали ему силы. Через несколько месяцев он купил для неё крошечную комнатку и отселил с глаз долой. И даже некоторое время думал, что демоны потеряли его след. Ошибся, ох как жестоко он ошибся тогда…
Прошло полжизни, и он уже мог без трепета встречать её, постаревшую, на улицах, а на её глупом беспамятном лице всё равно возникал дикий животный страх – единственное, что осталось у неё из прошлого.
Выслушав сбивчивый рассказ, состоящий в основном из недоговорок и пауз, Эмилия буднично спросила:
– Ну а прирезал-то зачем? Теперь-то чем она тебе помешала? – И поразилась гневу, мелькнувшему в мутных глазах.
– Клянусь! Господом моим и пылающим Его Колесом! Я не прикасался к этой женщине с тех пор.
– Чужими руками, стало быть?
– Я непричастен к её смерти.
– Ага, а про Малыша Ронни есть что сказать? – наобум спросила она и поняла, что попала в цель.
Отец Свилан задохнулся и пошёл красными пятнами:
– Не я отправил этого ублюдка в ад. Не простил, каюсь, но его крови на мне нет!
Эмилия некоторое время разглядывала перекошенное лицо, потом поднялась:
– Вот что. У тебя есть, скажем, час-полтора. До обеда никто не узнает про мелкие грешки святого отца Свилана, так что можешь подумать и принять какое-нибудь решение. Напишешь признание – память о тебе останется более или менее чистой, так и быть.
Вышла из кабинета, не встретив никого, служка куда-то запропастился, видимо, всегда старался держаться подальше во время визитов дам.
Орен ждал её у ворот храма, вера отцов запрещала посещать дома чужих богов. Не то чтобы он был религиозен, но без нужды традиции не нарушал. Вот если убийство или обыск, тогда конечно.
Они отправились в кафе, которое ей показал Сирилл, и на веранде Эмилия невольно оглянулась, не мелькнёт ли где высокая гибкая фигура. Но с какой стати ему здесь быть.
– Итак, – начал Орен, едва они уселись и заказали кофе, – я весь внимание.
– По глазам вижу, тебе тоже есть что сказать, но начну первая, раз обещала.
Отец «Золотое сердце» Свилан оказался совсем не тем человеком, которого она привыкла себе представлять. Стоило озадачить информаторов, и потекли такие сведения, что она поверить не могла. Дело не в том, что Эмилия считала его святым, а теперь была изумлена масштабом низости – от людей она ожидала чего угодно. Но образ его рассыпался, не складывался в логичную картинку.
Когда Эмилии рассказали про молодую вдовушку, которую святой отец сначала спас, а потом запугал до полусмерти и держал чуть ли ни рабыней для утех, она только пожала плечами – с кем не бывает. Хотя странновато, конечно, для филантропа. Но потом выплыла история с мальчишкой-сиротой, и не с одним. О маленькой Надие никто не говорил, но Эмилия и