Испытание молчанием стр. 141
лечить того, кто потом ее же и прикончит…
Нет.Винни наклоняет голову набок. Потому что, как бы то ни было, если она чему-то и научилась в лесу, так это тому, что не все кошмары злые и не каждый из них заслуживает смерти.
Есть такие кошмары, как блуждающий огонек. И такие, как призрачные олени. И такие, как этот волк, который может быть, а может и не быть тем мальчиком, с которым она вместе выросла, но все они заслуживают шанса остаться в живых. И как этот вервольф спас ее под теми сокрушительными, ледяными волнами, так и она спасет его раньше, чем эта ночь сумеет забрать его себе.
– Эй, – шепчет она, придвигая лицо к его вытянутой белой морде. – Это я. Винни. Я пришла на помощь.
Волк по-прежнему не подает никаких признаков узнавания, но по крайней мере не отстраняется, когда Винни прижимает свой лоб к его лбу. Он холодный на ощупь, а дышит теперь так тихо, что Винни его дыхания не слышит.
Где-то вдалеке хохочет гарпия.
Волк открывает второй глаз, и на один миг, короткий, как удар между пульсирующими аортальными клапанами, Винни успевает показаться, что может быть, волк наконец понял, кто она. Так же, как она наконец поняла, кто он.
Потом его веки закрываются, пряча от нее этого кошмара, этого мальчика, его жизнь, и Винни понимает, что пора действовать. Она отодвигается, чтобы подтянуть к себе рюкзак, и между нею и волком проносится порыв холодного воздуха.
– Джей, – шепчет она, отыскивая пузырек с кровью мелюзины. Жидкость такая прозрачная, такая вязкая, что в темноте пузырек кажется пустым. – Мне надо, чтобы ты это выпил.
Ни ответа, ни реакции, и Винни копирует то, что несколько дней назад сделал он сам. Вынимает пробку зубами и прижимает сосуд к его рту, к волчьей пасти с клыками, мерцающими под луной.
Между левым клыком и коренным зубом проскальзывает одна-единственная капля.
«Всего один глоток», – думает Винни, ведь ей он давал лишь один, и она останавливается, как только ей кажется, что этот глоток влился внутрь. Потом она сжимает ему губы и…
Ждет, затаив дыхание, пока не замечает, как его огромная глотка приходит в движение, будто проталкивая лекарство внутрь. Потом еще несколько тактов сердца она ждет, когда же подействует магия. Глаза волка плавно открываются, зрачки находят ее лицо, а серые радужки на миг становятся ярче, словно подсвеченные звездами изнутри.
И тут, прежде чем Винни успевает его остановить и вообще пошевелиться, волк выходит из оцепенения и выхватывает из ее руки пузырек – и тот целиком скрывается в его пасти. С хрустом перемалывается стекло.
Несколько секунд – и пузырька нет.
И после этого не происходит ничего. Как чайник, который не хочет закипать, пока на него смотришь. Раны и не думают затягиваться, сколько бы Винни ни вглядывалась. И вот тело волка приходит в движение. Его мускулы напрягаются. Его ноги выпрямляются. Но стрелы все еще торчат из его живота, а когда он пытается подняться…
Сразу падает обратно.
Одна из стрел с хрустом ломается. И все шесть вонзаются еще глубже. Да, шесть – теперь Винни видит их все. Каждую стрелу, которую всадили в него Средансы. Кровь сочится и соскальзывает на лесную землю. Глаза Джея