Библиотека

Исход(ы) стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

действительно осенило Ницше как оригинальная мысль, только что порожденная им самим. Забывать собственные воспоминания – или, точнее, присваивать чужие слова и считать их новаторскими идеями – это золотое дно. Временами кажется, что мозг с нами просто играет.

Существование АЗЕСМов и признание их реальности тоже, как я понимаю, способно изменить наши отношения с собственным мозгом. Размышлять о мозге трудно, потому что для этой цели нужно использовать тот самый мозг: занятие сложное и, вероятно, в конечном счете бесполезное. И все же большинство из нас живет с ощущением, что мы каким-то образом управляем своим мозгом, вроде того, как (хотя это, возможно, ошибочная метафора) командир подводной лодки управляет своим кораблем. Поднять перископ! Всмотреться в горизонт! Стой, нарушитель! И так далее. Мы воображаем, будто указываем своему мозгу, куда направить торпеды и когда их выпустить. Однако такое представление об упорядоченности и контроле с нашей стороны на самом деле не выдерживает никакой критики. Наш мозг знает о нас гораздо больше, чем мы о нем: он знает все, что знаем мы, тогда как мы лишь частично знаем, чем он занимается.

Нам внушают, что средний мозг обрабатывает семьдесят четыре гигабайта информации в сутки. Иначе говоря, 70 000 мыслей. Он жужжит день и ночь. Мы спим, а мозг не спит. В ночное время он может снизить свою активность, но никогда не отключится, пока окончательно не отключимся мы сами. (Нет, приоритет обратный: мы отключаемся окончательно, когда отключается он.) Поэтому еще один способ рассуждать о мозге – считать его повелителем суперкомпьютеров. Нам требуется что-нибудь узнать – и мозг быстрее «Гугла» сообщает, что к чему.

Но, опять же, ошибочной может оказаться и эта модель. Она все еще дает нам слишком много полномочий. Она все еще заставляет нас воображать, будто мы в ответе за свой мозг и за то, чего от него хотим. Но для этого мы слишком пассивны. Как заметила одна моя знакомая, философ по образованию, мозг не может сообщить нам всего, что обрабатывает по ходу дела: это бы нас перегрузило, наводнив чрезмерным количеством информации, низвело бы нас до состояния дрожащего, скулящего животного. Мозг, продолжала она, предоставляет нам информацию только по мере надобности. Это гораздо ближе к реальности и предполагает еще одну метафору, еще одну мою временную убежденность. Представьте себе шпионаж, мир Джона ле Карре. Представьте себе мозг как «Цирк» – так романист именует штаб-квартиру британской разведки. Представьте себе нас самих – наше «я» – как заброшенного куда-нибудь оперативного агента: ему сообщают только часть гораздо более широкой картины, достаточную лишь для того, чтобы мы вели себя естественно и выполняли свои задачи. Хотя, как мы знаем, заброшенных оперативников можно оставить без связи, «слить», лишить финансов и наводок, предать. Нами управляет «контроль». Но в то же время мы суть наш мозг. Даже ле Карре не в силах тягаться со всеми его сложностями и подводными камнями.

Два предыдущих абзаца (в черновом варианте) я отстучал в четверг утром – в 4 часа 50 минут – на своей электрической пишущей машинке, сидя у открытого окна и оставаясь единственным источником шума на предрассветной улице. Это объяснялось тем, что до того я лежал без сна, мой мозг бездействовал в тишине – и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.