Исход(ы) стр. 52
– не большинство.
– И никогда к большинству не принадлежала.
– Можно подумать, я вроде как ее домогаюсь, что ли. Или из меня получился сумасшедший муж-тиран. Какой там был термин… Принудительный контроль, что ли? Я этим не грешу. Всегда позволяю ей приходить и уходить как заблагорассудится. На днях она мне заявила, что уезжает в спа-отель – на чистку тела и разума. Как будто я накачал ее грязью, если не хуже. Может, у них в прейскуранте отдельным пунктом значится «любовная детоксикация». Двести фунтов – и мы очистим вас от этого мужчины. Промыванием прямой кишки, не иначе.
Он сделал изрядный глоток виски и попросил еще.
– Тогда домой не поедешь, – предупредил я.
– Ха! Это принудительный контроль, – с горечью (возможно, напускной) бросил он.
– Я просто хочу сказать, что вызову тебе такси или постелю здесь.
– Хочешь, чтобы я убрался прямо сейчас?
– Конечно нет, дружище.
– Но я же прав: большинство женщин жалуются на нехватку, а не на избыток любви, разве не так?
– Стивен, ты же умный мужик…
– Ха! – перебил он. – Она говорит, что я, может, и умный, но не обладаю эмоциональным интеллектом. А я от этого чувствую себя экспонатом номер один в какой-то рубрике «Мы решаем ваши проблемы».
– Но быть может… даже не знаю, как сказать… с чего она решила, что ее слишком сильно любят? Она приводила примеры?
– Честно говоря, я даже смысла не уловил. Ты или любишь, или нет, разве не так? И тумблер настройки своих чувств повернуть невозможно, правда же?
– Да, это правда, но можно, видимо, сбавить обороты в выражении этих чувств.
– Это как? Не признаваться, что я ее люблю? Расхотеть заниматься с ней любовью? Перестать думать о подарках ко дню ее рождения за полгода вперед и мимоходом прикупить что-нибудь накануне? Сгонять на бензоколонку за паршивой коробкой шоколада «Милк трэй» и букетиком нарциссов?
Он вошел в раж, и я не собирался его останавливать.
– Понял, не дурак. Забыть про деликатность. Указать, что она не так одевается – овца в обличье ягненочка, и все в таком духе. Хамить ей в ресторанах. Не приезжать за ней на вокзал, когда льет дождь, а она забыла зонтик? Ну, ясно: гонять ее в хвост и в гриву – лишь бы показать, что я ее не слишком сильно люблю.
– Стивен, уймись.
– Что за фразу использовал Шон Коннери насчет рукоприкладства в отношении женщин? «Звонкая пощечина открытой ладонью»: Шон был не против, он считал, что это не побои, а нечто совсем иное. Слушай, я презираю мужчин, которые способны ударить женщину.
– Я тоже. И знаю, что для тебя это не секрет.
Но пламя не утихало.
– И вот ведь какая странность: старина Шон Коннери считал себя разумным, тактичным, любящим. Он лишь давал заслуженный отпор женщине, которая его провоцирует, закатывает истерики или просто чертовски надоедает. «Звонкая пощечина открытой ладонью». Это, к моей радости, на несколько лет отсрочило присвоение ему рыцарского звания.
– Не будем отклоняться от темы…
– А ты, вообще говоря, за кого?
– Я за вас обоих. Так повелось. С самого начала. С того дня, когда я вас познакомил.
– Ты сам не соображал, что делаешь.
– В ту пору, Стивен, я был совсем зелен.
– А некоторые из нас и по сей