Библиотека

Юность Маши Строговой стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

условия, то почему не мы? — возразил Усков.

— Дело в том, что ты должен сказать: вы, а не мы, — рассмеялась в лицо ему Ася.

— Юрий! — произнесла Маша, и он, подавив в себе гнев, вышел, хлопнув дверью.

Вечером он пришел к Строговым.

Ирина Федотовна пекла во дворе на таганке лепешки. Юрий сел на ступеньку крыльца и через раскрытую дверь наблюдал, как Маша укладывает чемодан. Завтра она уезжает.

— Не знаю, как Маша будет там… — горевала Ирина Федотовна.

Маша вышла на крыльцо. Она обернула косу вокруг головы — коса легла, как венок. Маша встала у перил. Солнце

заходило и последним лучом обласкало ее загорелое плечо, тонкую шею, скользнуло по платью и яркой полоской легло у ног.

— А вот и папа! — сказала Маша.

Кирилл Петрович поставил палку у крыльца, сел на ступеньку рядом с Юрием и молча курил.

— Плохо под Сталинградом, папа? — спросила Маша.

В голосе ее звучала надежда, как будто отец мог ответить что-то другое, не то, что все знали из газет: немцы идут к Сталинграду и вступили на Кавказ. Знать это было так мучительно, что казались нереальными безоблачность неба, мирное журчание арыков, торжественное спокойствие гор и величавость гигантского тополя, стоявшего словно страж у крыльца в тишине наступающей ночи. Посередине двора под таганком ярко рдели огненные угли.

— Папа, плохо? — снова спросила Маша.

— Плохо… Ты, умница моя, завтра едешь?

— Да.

— Правильно, поезжай.

— Но скажите… — начал, откашлявшись, Юрий. — Как ни трудно, если человек держит оружие в руках, он борется. Пусть это оружие — лопата, пусть он, как Маша, убирает в колхозе свеклу, он все же борется! Ну, а если человек не может бороться?

— Почему? — быстро спросил Кирилл Петрович. — Почему он не может бороться?

Юрий показал правую неработающую руку.

Кирилл Петрович усмехнулся и кивнул на свою палку.

Он встал, прихрамывая подошел к погасающему костру, пошевелил прутом угли.

— Вы не спрашивали себя, почему в этот страшный час, когда фашисты у Волги, здесь, в далеком тылу, работают не одни оборонные заводы? Работают литературные вузы и педагогические институты, а вчера я видел афишу: ваш профессор читает публичную лекцию об искусстве. Фашисты рвутся к Волге, а вы в это время обдумываете свою курсовую работу…

Юрий вскочил, уронил на ходу палку Кирилла Петровича и подбежал к костру:

— А… а не кажется это бессмыслицей, от которой могут опуститься руки?

— Что бессмыслица? Что педагогический институт не закрыт?

Кирилл Петрович ворошил прутом угли. Сноп огненных брызг взлетел вверх и осыпался. Ночь надвинулась плотнее и гуще.

— На самой заре жизни, — говорил Кирилл Петрович, — враги взяли Республику Советов в кольцо. Жгли. Казнили. Терзали на части. Мы вырвались из смерти! Устояли. Неужели сейчас мы слабее? Нет, не слабее. Учитесь, Юрий.

Маша неслышно подошла и обвила руками шею отца:

— Папа, милый мой папа!

Костер погас. Над горизонтом поднялась луна, косые тени протянулись по земле от кустов и деревьев. Повеял с гор ветерок, прошуршал в листьях тополя и затих.

Глава 14

Маша уехала на полевые работы. Уехала Дильда и все остальные

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.