Библиотека

Калужские берега стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

пропрыгали-пролетели те три денёчка. А отец всё не нарадуется, глядя на добрые дела сыновние: славная рожь уродилась в то лето. Заломы пропали, тропинки затянуло, будто и не было их, на загляденье соседям – из одного корня растёт по два-три колоска. Верно говорится: знать да уметь – не без хлеба сидеть. Только Вася по двору молчком с опущенной головой ходит, всё сокрушается о скором испытании…

А вот соседка Марья, которой по большому секрету парень поведал свою историю, хоть и вплела в косу его гостинчик – алую ленту, да нежданно-негаданно опечалилась. Каждый божий день отговаривает парня: мол, не ходи никуда, Вася, чует моё сердце: подобру-поздорову это не закончится.

Да только верен Василий данному русалкам слову, как лебедь своей лебёдушке. Отпросился он на рыбалку, за сараем обнял напоследок соседку, взял краюху хлеба, соли щепотку да острый нож, прихватил удочку – и шасть на тот самый бережок, что русалки ему давеча указали. Сидит ждёт, а луна полная, так светло, хоть иголки собирай, Ока серебрится, да волна за волной едва-едва плескается. Тишь да благодать. Но вот только первые петухи на тульском берегу заголосили, видит парень, как от острова к берегу так шустро-шустро кто-то скользит прямо по лунной дорожке. Страшно стало парню, аж дышать тяжело.

Пригляделся, а это и есть та самая Мавра. Нарядилась, будто какая городская барыня, одета в чёрную кофту с белыми пуговицами, юбка тоже чёрная, но сама босая. И тут забурлила вода на самой быстрине – бух! – и пропала колдунья с глаз долой. Васька тут же оттолкнул челнок и гребёт что есть силы вперёд, как раз поспел вовремя: над водой голова в платке показалась. Ухватил старуху парень, приподнял над волной, а у неё лицо бледное, всё сморщенное, только глаза блестят, то ли от страха, то ли ещё отчего.

Молвит тут Мавра:

– Спаси меня, милок, и проси всё, что пожелаешь, ничего не пожалею, всё исполню.

– Отдай гребёнки здешних русалок, тогда вывезу на берег.

– На кой ляд они тебе, рыбачок? Я тебе серебра отвалю целую шапку, большим человеком станешь в Серпухове или в Тарусе, в купцы запишешься.

– Нет, так не пойдёт. Я в таком разе дальше поплыл, мне сеть пора проверять, а вы на дне оставайтесь… – отвечает Василий и уж было отпускает старуху прямо в речную пучину.

Она барахтается, в его руку вцепилась:

– Постой, мо́лодец, смилуйся над старушкой, а я отдам тебе всё своё богатство, гроша ломаного себе не оставлю.

– Ясно говорю: вороти три гребёнки! Недосуг мне тут с тобой торговаться, чай, не на базаре, да и рыба ждать не станет.

– Ладно, пусть будет по-твоему. Только вызволи меня из сей водицы.

– Поклянись-ка, лукавая!

– Клянусь.

– Так дело не пойдёт, дай зарок самым дорогим тебе – лукавым врагом человека! А коли не исполнишь, то провалиться тебе на веки вечные под землю.

– Даю зарок нечистой силе исполнить всё как подобает и вернуть в твои руки гребни окских русалок.

– Вот так лучше будет. Держись за меня крепче, бабуся…

Вытянул Василий ведьму из речной быстрины, посадил прямо в челнок да погрёб к берегу, только уключины скрипят. А когда чуть-чуть обсохла старуха, вынула она из заплечного мешка веник из трав и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.