Калужские берега стр. 65
прерывать дядю Васю: мол, что это такое – какая-то «головня»? А он глядит на нас и недоумевает: так это та самая «спорынья», или «маточные рожки», что изредка появляется на колосьях ржи, и притом она крайне ядовита, от неё такие конвульсии и видения, что мало не покажется. Кто такого хлеба отведал, в лучшем случае тошнотой отделается, а бывает, дурнеет да на людей бешеной собакой бросается.
Мы немного догадались что к чему, а рыбак продолжил свой рассказ:
– Третья-то девица, выходит, Васю вела, она-то и молвит непрошеному гостю:
– Что пялишься, чай, русалок в глаза не видал?
– Так отколе, мы народ крещёный.
– Держи язык за зубами и слушай, коли жизнь дорога. Приневолила нас ентим летом одна колдунья обрывать на колосьях «ведьмины рожки». Такую силу над нами обрела, что мы никак не можем ослушаться. Вот и толчёмся каждую ночь на ваших полях, покудова цельный подол чёрной отравы не соберём. А плескаться в раздольной Оке или качаться на берёзах надолго закрыта нам дороги, да заодно и деревенскому люду пакостим. Зла старуха на вашего брата, не раз болтала: мол, мужичье к ней жён и дочерей не пускает, никто не несёт ей звонких монет. Говорит, видать, тутошний народ позабыл, как недоедал да крапиву с лебедой по оврагам рвал.
– Вот так дела! – подивился парень, а русалка запричитала:
– Пособи нам, мо́лодец, поскорее избавиться от заклятий старухи. А мы тебе сослужим добрую службу, каждый год станет у тебя рождаться славная рожь да пшеница, овёс да ячмень. А коли будет в сусеке рожь, будет и в кармане грош. Да и рыбёшку мы тебе загоним хоть в верши, хоть в сеть.
– Родитель мой часто сказывает: «Коли посеем в пору, соберём зерна гору». А ещё чем отблагодарите?
Топнула русалка ногой и говорит:
– Будешь упрямиться – защекочем да утопим в Оке, а коли согласишься, то жив останешься. Мало тебе?
– Выбор, чай, у меня не больно большой. Ладно, растолкуйте: что делать-то?
– На выселках живёт-поживает одна старуха, кличут Мавра, знаешь такую?
Хорошо, стояла тёмная ночь и русалки не подметили, как побледнел парень лишь только при упоминании её имени.
– Всяк её знает да дальней стороной обходит. Священник, видать, не зазря наказывает даже на версту не приближаться к её порогу. Она, верно, с нечистой силой знается. На селе бабы судачат, что вредит она: у коров молоко отбирает, болезни и мор на скот и даже на людей напускает. Дело было, в прошлое лето у деда Софрона корова потерялась. Искали два дня, да всё без толку. Тогда он с поклоном направился к колдунье. Она выслушала, пошептала, в блюдце с водой поглядела и говорит: мол, иди скорее за Грушев ручей, мол, мычит твоя рогатая в овраге, где речушка Городенка. Кинулся туда дед – так и есть: вот она, кормилица, среди крапивы лопухи обрывает.
Окружили Васю русалки, и самая бойкая, хоть и бледная, наставляет:
– Так слушай в оба уха, мо́лодец. Тарусский водяной просадил в карты той старухе наши гребни, а русалки без них как без рук. Они не просто чтобы волосы расчёсывать, сила в них сокрыта немалая, о коей тебе знать не следует. Вот мы и не можем без них обойтись. Приковала к себе