Библиотека

Карнавал теней стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

исполнила серенаду гостям, чего давно не делала, странствуя в чужом обличье.

Канарейка в клетке жила,

И смотрела птичка на волны.

«Для чего Господь дал крыла?

Что мне с ними делать, Мадонна?»

Чайка реет вдоль синих вод,

Гордый кречет ищет поживы.

Канарейка в клетке живёт,

Если только пленники живы.

«Горький хлеб не есть взаперти

И воды текучей напиться…

О, Мадонна, ты погляди

На свою бескрылую птицу!»

И в ответ Царица Небес

Мальчугана к ней подослала,

Что, откинув дверцу, исчез.

И неволи как не бывало!

Не закрыть зарю на замок,

Улетит она без возврата.

И глядит крыло на восток,

А другое смотрит на запад.

Но когда окончилась песня, внезапно лопнула струна, зажатая сестрой слишком сильно.

И ни кровинки не было у Клариче в лице. Меня не обманешь! И вот, не слушая похвал, она поднялась в свои покои. Я – за ней.

И обомлел, стоя у самых дверей, потому что услышал, как моя гордая сестра рыдает в голос, словно кухонная девчонка!

Тщетно крутилась возле неё старуха-горничная, пытаясь хоть немного успокоить. Сестра была безутешна. Но мне почудилось, что я слышу тихий ответ Клариче:

– Он не придёт.

– Кто? – не удержался я и вошёл к сестре в комнату. – Что же случилось, Клариче? Почему ты…

Она посмотрела на меня глазами, полными слёз. Было ясно, что сестра совершенно не желает никого видеть.

– Я потеряла свой перстень, – сказала Клариче, – не знаю, как так…

В голосе её была бесконечная грусть. Такого мне ещё не доводилось слышать.

– Ну, ну, сестра, – протянул я, на самом деле испугавшись не на шутку, и снял свой перстень с аквамарином, – плачут от горя, а худшее не сбылось…

Я надел свой перстень ей на палец.

– Об этом ли плакать?! Завтра мы пойдём на Сан-Марко смотреть канатоходцев. А прошлая утрата стоит ли слёз твоих? Было – и нет.

Но сестра расплакалась пуще прежнего.

– Идите, идите, синьор, – напустилась на меня горничная Чезаре, – вы совсем ни черта не понимаете!

Я вышел весь багровый. Где уж мне понять? Я только догадываюсь. Если дело в том наглом ухаре, что носит цветастый плащ и не отзывается на окрик, я вызову его на бой, несомненно! Ещё ни один кавалер не заставлял мою сестру плакать. Смеяться – это пожалуйста! Да кем он себя возомнил, этот кавалер Домино!

Но на следующий день сестра снова была спокойна, хотя мало говорила. После торжественной мессы в Сан-Марко мы вышли на площадь, полную народа. Карнавал подходил к концу, и христиане торопились нагуляться вволю. Каждого жонглёра и акробата приветствовали словно короля, а после прославленного на весь христианский свет Пролёта ангела площадь обратилась в бурлящее море. В этой мешанине звуков и красок уже не понять было, где господин, где слуга, словно вернулся золотой век Сатурнов. Но в удалое, разухабистое пение то и дело вплетались великопостные гимны:

Кто возжелал спасенья, тот спасён,

Кто в жизни не смирится с волей вражьей!

Души не выставляет на продажу

Тот, кто однажды угодил в полон.

Но если не дано избыться горю

И в мире Богу править не дано,

К чему нам небо, и земля, и море,

Елей и хлеб, веселье и вино?

Над висельником враз верёвка рвётся:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.