Клинки города ярости стр. 58
слабых людей. Она и свела в могилу двух мужчин, желавших вас. Делайте выводы, Тир. Испытывать чувства к этой женщине опасно.
По лицу Тира заходили желваки, а кулаки побелели от напряжения. Я знала, что он видел эти постыдные воспоминания, но ни вчера, ни сегодня никак не касался их в разговоре. Тир наверняка почувствовал, как горько мне вспоминать об Айдане и его признании. Цесаревич же бередил рану ржавым лезвием.
– Первой страже о тайной страсти воеводы Нарама поведала еще и девушка по имени Ида. Помните такую?
Я замерла, и цесаревич, кажется, безошибочно уловил отвращение на моем лице. Он усмехнулся и продолжил:
– Она пыталась торговаться в надежде, что Первой страже еще неизвестно, какие непотребства ваш брат делал с вами… кхм… или же хотел сделать. Думаю, сейчас я обрадую вас: ее с пристрастием допросили чтецы тела, прежде чем бросить в темницу. Ваш брат творил с ней такие вещи, что и сказать стыдно. Кажется, пару раз он даже назвал девку вашим именем, а после особенно жестоко поимел. Надеюсь, вас не постигла эта участь.
На лице цесаревича проступила притворная жалость, а Тир протяжно вздохнул, будто бы чудом сдерживался, чтобы не броситься на ибнара с кулаками.
– Вам, Ак-Сарин, наверняка удастся избежать печальной участи мужчин, влюбленных в Амаль Кахир. Со дня на день помолвка будет расторгнута, и вы вздохнете спокойно. В конце концов, Амаль Кахир помогла вам избавиться от зарвавшегося братца. Разве что-то еще требовалось от нее? Знаете, суд над Иссуром – то еще веселье. Мне даже любопытно, как быстро брат сместил бы вас, если бы не нарамская ведьма, которую боится весь Адрам. Вы не желаете ему смерти, а он без сомнений убил бы вас ради желанного места. Вот она, братская любовь. Уж поверьте мне, ее не существует.
Что-то внутри екнуло. Если вскоре нашу помолвку расторгнут, значит, император объявит меня воеводой? Мне бы радоваться, да только тяжкий груз давил на плечи, не позволяя поднять головы.
Амир… Дорогой мой, жив ли ты или ублюдок Горислав не соврал?
– Мой отец слаб и болен, но, если бы не он, я бы не позволил вам разгуливать на свободе, Амаль. Шайзар подозревал, что вы явились к брату, чтобы убить его и отомстить за своих солдат. Я уверен, что он прав. Уж кому, как не любовнику, знать, что на уме у такой дикарки, как вы? Я не могу ослушаться приказа отца, поэтому вскоре помолвку расторгнут, а вас объявят воеводой Нарама. Можете подыскивать себе нового мужа, которому будете изменять, как последняя портовая шлюха. А я обещаю, что ваша голова прикатится к моим ногам с кровавым следом, как только я взойду на престол. Мне не нужна такая глава провинции. Вы живы, пока жив мой отец. А теперь вон отсюда. Аудиенция окончена.
С этими словами цесаревич крикнул Иакиму, и тот ворвался в зал приемов вместе с шестью дворцовыми стражниками. Один из них толкал Брая в спину рукоятью палаша. Нас никто из них тронуть не решился, но сопровождали прочь так настойчиво, будто того и гляди закуют в кандалы и бросят в темницу. Тир взял меня за руку, подбадривая, но и сам наверняка нуждался в поддержке. Его гордая поступь и