Королевской поступью стр. 77
на такое способны.
– У меня свои цели в жизни, и прислуживание взбалмошной принцесске в эти планы не входило.
– Чего же ты хочешь?
– Сама пока не знаю, – вздохнула я, – магией заниматься, имением своим. Там сейчас хорошо, сирень цветёт.
Мария несколько секунд неотрывно смотрела мне в глаза:
– Прости, Сашенька. Кажется мне, что не создана ты для спокойной жизни. Наскучит быстро.
– Не знаю. Не было шанса попробовать.
– Кхм, простите Ваши Светлости, только вас ожидают, госпожа, – подошла Варенька.
– И правда, – спохватилась я, – засиделись мы.
– Я пойду с тобой, – поднялась Мария.
– Зачем? Тебя могут не пустить.
– Неважно, постою за дверью. Подожду тебя. Не смогу сейчас сидеть просто так.
– Пошли, – согласилась я, – вдвоём не так страшно.
В дверь постучали, горничная отворила, впустив Софью Дмитриевну. Сама обер-гофмейстерина за мной пожаловала. Ну всё, Сашенька, вылечу сегодня пробкой из дворца. И ну его. И Павла, и всех их.
– Добрый день, Ваше Высокопревосходительство, – присели с княжной в реверансе.
– Добрый, – сухо ответила женщина, – идёмте Ваше Сиятельство.
Мы с Машей вышли вслед за ней, Софья Дмитриевна и не глянула в сторону моей спутницы, словно той и вовсе не было. Быстрым шагом преодолели расстояние до королевских покоев. Точно, разговор ожидается приватный. Стали бы распекать при всех, позвали в одну из гостиных.
Обер-гофмейстерина остановилась, обернувшись к нам:
– Княжна Болтина, останьтесь здесь. А вы, мадам, – она наклонилась к моему уху, – молодец, девочка. Так, им гадам, и надо. И за подругу заступилась, уважаю, – она залихватски подмигнула и широко улыбнулась. Потом приняла прежний суровый вид и пошла в сторону открывающихся дверей. Нас ждали.
Мы ступили в небольшую комнатку, где сидели три фрейлины императрицы. Дверь в следующую была приоткрыта, и мне не понравилась тишина за ней, а увиденное и того больше. Тяжёлые шторы закрыты, и только свеча бросала тусклый свет на обстановку уютной гостиной. В кресле сидела Анна Александровна, тихонько постукивая сложенным веером по ладони, за ней, возле камина стоял император. Комната тонула во мраке, и даже обстановку разглядеть толком не удалось. Что за представление? Или после вчерашнего голова у монархов болит? Мне стало не по себе, по коже тонкими иголочками пополз страх. Я не боялась отставки или порицания. Даже наказания. Пугала неизвестность.
– Ваше Императорское Величество, – опустилась в глубоком реверансе, очи долу. Впервые встречаюсь с монаршей четой тет-а-тет.
Их магическая мощь подавляла, заставляя трепетать каждую клеточку тела, горло перехватил спазм, так что почти не могла дышать, сердце билось набатом в груди.
– Встаньте, дитя, – мягкий голос императрицы не вязался с её видом.
Удивлённо подняла глаза на королеву.
Лицо той было спокойным, но взор добрым. Император подошёл к супруге:
– Вы, графиня, имели вчера неосторожность причинить вред нашим гостям. Послам дружественного государства. И более того, членам свиты невесты моего сына.
Голос Михаила Романовича звучал твёрдо, однако ни осуждения, ни злости я не услышала.
Император помолчал:
– Вы знаете, что положено за преступления против посла?
Я молчала. Боялась, что сейчас моё неведение станет очевидным.
– Михаил, не запугивай бедную девочку. Она вся бледна от страха, – неожиданно заступилась за меня императрица.
– За свои поступки надо отвечать, – парировал тот.
– Позволено мне будет сказать, Ваше Императорское Величество? – Снова присела в реверансе.
– Поднимитесь, – поморщился Михаил Романович, – хотите оправдаться?