Кот прямо с неба стр. 27
Фима весь день плакал из-за вывезенной мебели. Оказывается, он хотел забрать её с собой в новый дом как приданое.
Позвонили Татьяне и Михаилу. Они обещали Фиме найти такую же:
– Фимочка, мы найдём тебе мебель такую же, даже лучше, сынок!
И Татьяна послала Фиме воздушный поцелуй.
Фима ходил весь день, задрав морду и хвост. Вечером я слышала, как он говорит Рони:
– Тебя хоть раз хоть кто-то называл «сынок»?
Рони грустно покачала головой. Фима торжествовал:
– Значит, тебя никто и не любил!
Вот поганец…
Мы сегодня с Фимой мыли пол в общем коридоре. То есть Фима мыл, а я с интересом нюхала соседскую обувь, бросая комментарии: «это из змеи сапоги», «эти туфли из черепахи», «тут вот гвоздь торчит». Потом я чуть-чуть покувыркалась на коврике квартиры 14, полежала на коврике квартиры номер 15. И мы вернулись.
То есть я вернулась, а Фима остался. Случайно. Честное хозяйское.
(На всякий случай скажу, что из общего коридора коту деться некуда. Но даже если вдруг кто-то не закроет дверь в общий коридор, всё равно коту деться некуда – потому что дальше идут две двери на пожарную лестницу. Но даже если и там всё будет открыто, всё равно коту деться некуда – у нас очень тяжёлая дверь в подъезде. В общем, некуда коту деться.)
Я успела выпить чаю и с Варей поболтать, когда какой-то звук заставил выйти к двери. Звук – как будто кто-то стучался, но не костяшками пальцев, а крошечными копытами.
Перед дверью уже сидела Бася.
– Ерунда какая-то, – кивнула Бася, впрочем, без особых эмоций. – Может, не будем открывать?
Ну, тут я догадалась, что это Фимозный. Он скрёбся в дверь – с той стороны. То есть представляете, да? Этот котина, который нас ни во что не ставит, просит пустить его обратно.
Я очень долго смеялась. Эта ситуация сразу раскрасила день в незабудковый цвет.
Лёша же на это сказал:
– Любит нас…
Сердце моё чуток ёкнуло, но я выразила сомнение:
– Ну, не знаю. Может, он и к другим скрёбся, но его не пустили.
– Уверен, что скрёбся только домой. Дом, милый дом.
Лёша не хочет кота отдавать.
Кот как ни в чём не бывало шлялся по квартире. А я ходила и смеялась.
Кот шлялся, я смеялась.
Вот так я и пошла за Пашей в школу. Мы вместе смеялись с ним в подъезде, смеялись, выходя из лифта, смеялись, смеялись.
– Представляешь, он скрёбся, чтобы его пустили обратно! – гоготала я.
И тут взгляд мой упал на нашу входную дверь. Она снаружи деревянная. Так вот снизу, на уровне кота, упавшего нам на голову, были следы когтей – примерно такие следы медведи оставляют на деревьях в Чухломских лесах, когда метят территорию.
Сердце моё упало, и я медленно (я уже не смеялась) пошла смотреть на другие двери. Они тоже деревянные. И было великим, великим облегчением увидеть, что Фимозятина действительно скрёбся только домой.
Мы зашли с Пашей в квартиру. Фимка лежал на Вариной кровати и делал себе маникюр. Как раз вытаскивал из-под когтя деревянную щепку.
– Любишь нас, смотрю, – сказала я коту.
– Ага, – Фима кивнул. – Абажаю.
16 апреляЗадача. Было шесть огурцов, шесть перцев и кот Фима. Остался один огурец и один перец.