Библиотека

Кот прямо с неба стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

не предвещало хорошего дня. И точно, Паша вышел из школы с больным ухом. Сначала вроде оно было просто красным, и подумалось: «Наверное, вода попала в бассейне».

Мною было прописано попрыгать на одной ноге и подуть себе в нос.

Не помогло.

Когда Паша начал искать пятый угол в квартире, стало понятно, что нужен лор.

Поехали, получили диагноз отит и были приглашены через пять дней для какой-то процедуры.

На обратном пути у Паши уже начала подниматься температура и он всё никак не мог сесть так, чтобы не тянуло ноги.

Паша с температурой – это как будто у меня не сердце, а хамон, и ребёнок срезает ломтик за ломтиком «одной толщины, полупрозрачные, с равномерным распределением жира, того самого размера, который позволит почувствовать весь вкус деликатеса».

– Почему не едем?

– Светофор.

– Иди скажи, чтобы ехали!

– Не могу. Светофор.

– Проклятые!

– Угу.

– Куда мне засунуть ноги?

– Ты можешь снять обувь и согнуть ноги.

– Плохо. Почему не едем?

– И носки сними.

– Плохо всё равно. Почему не едем?

– Сядь по-турецки.

– Плохо. Когда поедем?

– Открой бардачок и положи ноги туда.

– Так лучше. Почему не едем? Проклятый светофор. Иди подерись.

– Не могу.

– Я умру?

Идеальный ломтик. Ум-м-м…

Когда доехали, было уже за 38.

Сегодня утром под 39. Ухо болит. Лечимся. Лежит Паша куклёнышем на кровати, дремлет, спит, щёки красные. Бедный зайчик. Фима запрыгнул проанализировать ситуацию, понюхал аккуратно.

d08b5d6558c4d5a1ac737b56f3d7741d.jpg

– Сломался, что ли, мелкий?

– Заболел.

– Хочешь, я ему голову откушу и руки?

Я посмотрела на Фиму… ну примерно как на кактус. Фима расценил это как размышление, поэтому добавил:

– Бесплатно.

Может быть, воспользуюсь этой услугой вечером сама.

5 мая

Пасха. Светлое Христово Воскресенье.

Пять утра.

Фима скачет по комнате. Наступает мне на голову.

– Меня прёт, меня прёт, потому что Новый год!

– Фим, сегодня не Новый год. Сегодня Пасха.

В голове моей (той, на которую Фима наступил своей тонколапкой, как ломом) просыпается боль и выпускает щупальца к правому виску и затылку.

– Что такое Пасха, мадам? – Кот стреляет глазками, уркает, скакать при этом не прекращает, наступает мне на живот.

– Ш! – говорю я. Это по-кошачьи. В переводе означает: «Пошёл отсюда вон, котяра невоспитанный, иначе я сделаю из тебя форшмак» (не путайте с «Щ!»).

Фима вылетает из комнаты, бросая на ходу: «Надо почитать», и бежит царапать книжный шкаф – он уверен, что в этом и заключается процесс чтения.

Я задрёмываю, стараясь не сдвигать голову с линии горизонта на подушке, и думаю, что так, возможно, она не разболится. В голове смесь из «Отче наш» и «Христос Воскресе из мёртвых…». Нарушает эту музыку скрежет. Фима вернулся и пытается что-то выскрести из-под кровати с остервенением невиданным. Так, пожалуй, только истину выскребают.

– Фима! – говорю я очень строго, но линию горизонта не нарушаю.

– Я пытаюсь протиснуть верблюда сквозь игольное ушко, – мякает кот, строя из себя кого-то, – кого, я точно не знаю.

– Я тебя самого сейчас протисну сквозь игольное ушко! Ш!

Но на этот раз «Ш!» не срабатывает и кот прыгает на мои ноги, запускает лапу под одеяло и ищет коготками пятку: «Где тут пятка, да где тут пятка…» Я отбрасываю кота. Он снова прыгает. Я снова отбрасываю. «…Он завыл, рванулся из последних сил…»

Но тут уж я встала. Фима тоже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.