Кот прямо с неба стр. 32
А я так полагаю, потому что вчера обнаружила на черёмухе зелёные горошинки, и их тьма, и тьма, и тьма.
Фима заметил, что если скакать по дому конём и выделывать кувырки и сальто, то можно достать всех неимоверно до самых глубоких глубин, где хранится неприкосновенный запас терпения человеческого.
Я заметила, что и до дуба дошло: весна, и он разрешил листьям своим повылупляться – стоит теперь счастливый и щурится на солнце. Дышит.
Дышит мошка на москитной сетке, дышит синичка (вдыхает побольше воздуха, чтобы засвистеть протяжно и высоко), дышит жёлтый цветок, дышат фиолетовый и белый тоже, дышит девочка на самокате, дышит мальчик в чёрной кепке, над ними дышит белое облако.
Я тоже дышу. Целый день сегодня дышу запахом краски. Это обновляют заборы, бордюры, скамейки. Здорово, что обновляют. Я так рада. Я уже обдышалась этой обновленческой смеси настолько, что листья на деревьях начали казаться тоже фиолетовыми и оранжевыми, как скамейки. Значит, головной боли быть.
Фима тоже дышит и смотрит на меня внимательно. Кажется мне, что всё он понимает, хотя я стараюсь сидеть за рабочим местом ровненько, правда, моргаю часто… Ну, ещё уши хлопают иногда.
– Ты чего это? – спрашивает меня кот.
– Голова начинает болеть, – жалуюсь я.
– А мне вот знаешь что помогает? – И Фима клацает только ему видимую муху, чешет задней лапой челюсть и тоже частенько моргает. Мне кажется, что этот запах краски и на него повлиял.
– Ну не томи, – прошу я. За окном ветер гонит единорога. Тот брыкается, старается ветер пнуть, но ничего у него не выходит.
– Мыльной водички попить мне помогает, – говорит, наконец, Фима. – Ты оставляешь иногда в тазу.
Я закрываю окно. Пусть будет жарко, хоть подышу…
Но запах краски просочился уже повсюду, прилип к стеклу, на языке держится металлическим привкусом. Как будто и мозг мой обновили щедро…
В этом весеннем мире без свежего воздуха нам с Фимой чудится всякое.
– Смотри, гигантская красная стрекоза, – указывает Фима лапой в небо, где летит вертолёт.
– Да нет, – я мотаю головой, которая болит уже очень-очень сильно. – Это птеродактиль.
Может, и попью мыльной водички… Может, и попью…
13 маяСмотрю из окна, как соседи грузят в машину рассаду. Вроде холодно ещё… Но они грузят и грузят – ох, сколько рассады у них. А у меня вот только Фима – зато какой!
Упитанный! Почти как огурец.
Хрустящий, наверное, как перчик болгарский.
Помидоркой пахнет, гад.
– Из-за тебя у меня в этом году не будет урожая! – пеняю я коту.
– Зачем тебе урожай, когда есть я? – улыбается мне кот.
14 маяЗвонили Татьяна и Михаил.
Фима спросил их, есть ли у них огород и выращивают ли они что-нибудь.
– А как же, – весело звенела Татьяна. – Такая рассада в этом году хорошая, залюбуешься.
«Стоит полюбоваться впрок, в следующем году такой не будет», – подумала я, но вслух ничего не сказала.
– Когда мы тебя заберём, сынок Фима, уже, наверное, первые огурчики будут. Любишь огурчики?
– Очень! – сказал Фима. – И как я уважаю таких людей, которые умеют и любят заниматься огородом.
Татьяна и Михаил растеклись по экрану в умилении.
Когда я отключила звонок, Фима сказал:
– Вот! Умеют же люди. И ни на кого не перекладывают вину за свои неудачи!
15 мая