Кот прямо с неба стр. 31
Рони то надувала щёки, то сдувала. На нижней губе синела скорлупка.
– Ронь, ну кто-то же съел яйцо.
– Я задремала. А когда проснулась, то вот, обнаружила скорлупки.
– И как ты думаешь, кто это мог быть?
Рони посмотрела на Басю. Бася молчала. Посмотрела на Шнуру. Шнура уже заснула. Фима, по-клоунски кривляясь, театрально шептал: «Скажи, что из него кто-то вылупился и исчез». Рони подняла брови («возможный вариант»), но всё же осторожно предположила:
– Я думаю, это соседи, хозяюшка.
– Да? – я не ожидала такого поворота. Фима лёг и схватился за живот.
– Ну да. – Рони уже нечего было терять. – А кто ещё? Они проникли к нам в дом ночью, пока я спала, и сожрали яйцо. А, даже припоминаю, слышала, как кто-то чавкал и приговаривал: «Ох, какое лакомство, лучше даже, чем кроличье ушко сушёное».
– А голос ты не узнала? Из четырнадцатой или из пятнадцатой квартиры соседи?
– Нет, к сожалению, – Рони виновато потупилась и наконец слизнула синюю скорлупку с губы.
– Ну, тогда я прямо сейчас пойду по соседям, – и я нагнулась, чтобы собрать остатки яйца – теперь это вещественные доказательства.
Рони напряглась, глаза её округлились, и в тот момент, когда я уже открывала дверь, она вдруг быстро проговорила:
– Это я, я… Это я съела, хозяюшка.
– Я ж сразу сказал!! Я что, в этом доме один умный? – торжествовал кот.
– По горшкам дежурный, – отрезала Бася.
И все мы с ней согласились.
Если бы я открывала магазин резинок для волос, я бы назвала его «Под холодильником». И выглядел он бы примерно как холодильник. И торговал бы в этом магазине слегка дёрганный, не всегда предсказуемый, но в целом обаятельный сэр Фимон.
Покупатель бы приходил в магазин «Под холодильником», например Варя, и говорил:
– Мне нужна резинка в бассейн, я опять не могу её найти. Куда они все пропадают?..
– Вы обратились по адресу, – вежливо отвечал бы сэр Фимон, глядя в глаза честнейшими пуговками.
Потом он бы бухался на пол, засовывал лапу под холодильник, дальше, ещё дальше, ещё дальше и… и не мог бы ничего подцепить… Фимон бы пыхтел, сначала вежливо и немного напряжённо улыбался Варе, которая уже бы посматривала на часы и вздыхала показательно. Наконец, вежливая улыбка кота сползала бы с его морды, уступая место раздражению, и в итоге он бы мякал:
– Какой же бестолочью надо быть, чтобы разбрасывать резинки где ни попадя!
В этот момент подскакивала бы прислужница в магазине – мадам Рониэлла – и с помощью своего чёрного длинного носа и немного зубов заталкивала бы сэра Фимона под холодильник почти полностью.
– Голубую или чёрную? – кричал бы кот из тёмных недр уже без тени вежливости в голосе.
– Чёрную, – отвечала бы Варя.
Фимон вылезал бы весь в пыли, крошках, злобе и раздражении, кидал бы небрежно к ногам Вари голубую резинку:
– Чёрные закончились.
Вешал бы табличку «АБЭТ» и шёл к миске пошатываясь. А мадам Рониэлла тыкала его в бок: «Отличная продажа!»
Фима полагает, что у него самый красивый хвост.
А я полагаю, что скоро зацветёт черёмуха.
Фима так полагает, потому что пихает свой длинный тонкий хвост под кран, в унитаз и Басе в нос – а хвосту хоть бы хны, он не отваливается.