Кукла Коломбины стр. 53
этого сообщества.
– Не очень далеко, к сожалению. Для меня эти люди – загадка.
– Для меня тоже. Впрочем…
Аркадий Нестерович снова нацепил на нос очки.
– Итак, о Судейкиной. Моя младшая дочь Елена некоторое время была близка с Бельской. Паллада – бабенка пустая и вздорная, но в курсе всех дел. Из их разговоров – довольно громких – я узнал, что Ольга, будучи в любовных отношениях с Кузминым, завела роман с Князевым. Потом отвергла и его. Бельская была уверена: Князев застрелился, не в силах пережить предательство любимой женщины, и что будто бы немаловажную роль во всем этом сыграл Михаил.
– Какую именно?
– Этого не знаю, простите. Но они с Ольгой до сих пор обвиняют друг друга.
– Как вы считаете: их взаимная неприязнь могла стать причиной убийств?
– Не уверен. Впрочем, та же Паллада в моем присутствии как-то сболтнула, будто Ольга считает Кузмина виновным в ее разводе. Так это или не так, судить не берусь. Знаю только, что одно время Михаил жил с Судейкиными в одной квартире, а потом неожиданно был изгнан. К сожалению, брак это не спасло. Сергей бросил Ольгу. Бросил резко и весьма жестоко. Все знавшие эту пару были потрясены. Вчера еще боготворил и вдруг возненавидел. Тут же нашел новую пассию – Веру Шиллинг. Ольгины подруги прозвали ее Бякой.
– Действительно странно. А Кузмин?
– Считал себя оскорбленным, насколько я помню.
– Значит, я была права: он ненавидит Судейкину.
– А вы не преувеличиваете? Кузмин ставит для Ольги танцевальные номера, пишет музыку. Хотя вы правы. Иуда тоже целовал своего учителя.
– Вот именно.
– Так что вы предполагаете делать? Каким образом связать убийства с Кузминым?
– Надо за ним следить, наверное.
– Подождите. А Афанасий Силыч что обо всем этом думает? Он вообще знает о ваших подозрениях?
– Знает. Я ведь всех троих подозревала. Но теперь, после разговора с вами, несколько поменяла свое первоначальное мнение. Артур Лурье наверняка ни при чем, но Судейкин и Кузмин остаются.
– Ну тогда уж просветите меня, о каких убийствах идет речь.
– Неких Лохвицкого и Говорчикова.
– Постойте. О Лохвицком я слышал. Ваш батюшка поведал. В общих чертах, разумеется. Выходит, убийцу еще не поймали, раз мы об этом говорим.
– Нет, к сожалению.
Лоб Аркадия Нестеровича собрался глубокими складками.
– Но при чем тут Кузмин и Судейкин? Каким образом они могли попасть под подозрение?
Нюрка оглянулась на дверь – хорошо ли притворена, – а потом взяла и рассказала Рудницкому все, что знала сама. И даже то, что не знала, а только догадывалась.
Аркадий Нестерович слушал, не перебивая. Только взгляд его становился все более острым.
Наконец она замолчала.
Молчал и Рудницкий. Смотрел в окно и задумчиво постукивал по столу короткими крепкими ногтями.
Нюрке не терпелось услышать его вердикт, к тому же в любой момент мог вернуться Афанасий Силыч, но торопить мэтра сыска она не решалась. Только все прислушивалась к голосам в коридоре.
– Ну что ж, – наконец вымолвил Рудницкий. – Во-первых, разрешите вас поздравить. Вы провели немалую, в том числе и мыслительную, работу. Это делает вам честь даже без учета возраста. А во‐вторых, ваши выводы кажутся мне вполне разумными.
Она даже покраснела от похвалы, но Аркадий Нестерович продолжил:
– И все же я настаиваю, что для Судейкина