Кукла Коломбины стр. 54
подобный сценарий не подходит.
Нюрка на мгновение замялась. Спорить с великим сыщиком – это слишком. Но, с другой стороны…
– Есть одно обстоятельство, которое мешает сделать столь обнадеживающий вывод! – выпалила она.
Рудницкий, не обидевшись, устремил на нее внимательный взор.
– Какое же, позвольте узнать?
– Я случайно услышала его разговор с одним бандитом из ГОПа.
– Анна! Вы меня просто сразили! – потрясенно воскликнул старый сыщик. – С этими-то когда вы успели познакомиться?
– Да уж успела! – усмехнулась Нюрка и в порыве откровенности рассказала про свою слежку, сидение в будке и про то, как спасалась бегством от здоровых мужиков.
Она ожидала, что Аркадий Нестерович, как и тятенька, придет в ужас, но Рудницкий неожиданно расхохотался.
– Я давно заметил, что современные барышни стали куда смелее, чем раньше. Но не до такой же степени!
Нюрке послышалась в его голосе уничижительная насмешка, но, отсмеявшись, Аркадий Нестерович вдруг встал, подошел к ней, обогнув стол, и, взяв ее руку, крепко пожал.
– Позвольте, Анна Афанасьевна, приветствовать в вашем лице коллегу и соратника.
Нюрка, не ожидавшая подобного исхода, не знала, куда деваться от смущения.
– Аркадий Нестерович, даже не знаю…
– Ни слова больше. Поверьте, я кое-что видел на своем веку. Поэтому не стоит воспринимать мои слова лишь как комплимент, хотя доля комплиментарности – вините в том вашу юность и привлекательную внешность – в моих словах есть.
Нюрка подняла на него глаза. Непохоже, чтобы смеялся.
– Аркадий Нестерович, подскажите: куда, на ваш взгляд, стоит двигаться в расследовании?
– А какого мнения придерживается Афанасий Силыч?
– Он считает, что убийства – дело рук обычных бандитов и куклы здесь ни при чем.
– Ой ли? Если бы он был в том уверен, не позволил бы вам ошиваться в таком месте, как «Привал комедиантов». Он просто допускает, что могут быть другие версии. Полицейский надзиратель обязан проверить все возможные. Кроме того, согласитесь – в вашем случае пока нет ничего, кроме предположений.
Нюрка, поверившая было в себя, опешила.
– Но вы же сами сказали, что… восхищаетесь… моей работой.
– Восхищаюсь, верно. Более того, уверен, что куклы мадам Глебовой играют в деле наиглавнейшую роль. Только сомневаюсь, что преступника надобно искать именно среди названных вами господ.
– Как? А среди кого? Ясно же, что убийцей может быть только тот, кто хорошо знает Глебову!
– Несомненно! Но, на мой взгляд, идя на поводу очевидности, вы сузили круг подозреваемых.
– Не понимаю. Как это?
– Не всегда ненавистник проявляет свое отношение явно. По опыту скажу: обычно как раз наоборот. Внешне он показывает совершенно иные чувства.
– То есть следует искать среди тех, кого Судейкина считает своими друзьями?
– В том числе.
– Она общается с Анной Ахматовой, Палладой Бельской и Саломеей Андрониковой. Есть и другие, просто я не всех знаю пока.
– Чем не вариант? Если допустить – а мы с вами уже допустили, – что есть исполнитель убийства и тот, кто его нанял, то главным злодеем вполне может быть женщина. Если бы вы только знали, какие страсти бушуют в женских сердцах! Мужчинам такое и не снилось!
– Да уж…
– Убивают тех, кто был близок с Глебовой, так?
– Ну да.
– Тогда поищите, кому из этих милых дам она перешла дорогу. Возможно, вас ждет сюрприз.
Нюрке показалось, он хотел добавить что-то еще, но