Летняя королева стр. 115
чем быстрее вы расскажете мне его суть, тем быстрее мы решим вопрос. – Она велела слуге принести де Галерану вина из бочонка, но тамплиер поднял руку, отклоняя предложение.
– Благодарю, мадам, но сейчас мне ничего не нужно. Пусть останется для другого раза. – Тамплиер поправил накидку и откинул полы, продемонстрировав эфес меча. – Припасы подходят к концу. Король повелевает, чтобы мы берегли то, что есть. Он пошлет в Париж за серебром и просит, чтобы вы отослали такой же приказ в Аквитанию. Его величество также желает получить всех лишних лошадей из вашего отряда.
Алиенора чуть не ответила, что ничего он не получит, но сдержалась.
– Не понимаю, почему ему все это понадобилось, ведь мы с ним проделали один и тот же путь. Неужели супруг считает, что мне не нужны свежие лошади? Возможно, ему следует лучше заботиться о своих лошадях и разумнее расходовать собственные припасы, тогда не пришлось бы просить у меня.
Она не поняла, попала ли колкость в цель, поскольку Тьерри де Галеран никогда не выдавал своих эмоций. То, что в него бросали, он либо отбивал, либо впитывал без реакции.
– Какой ответ мне дать королю, мадам?
– Передайте, чтобы он оказал мне любезность и лично обратился с просьбой, а не посылал своего евнуха, – сказала она. – А я пока составлю опись и сообщу королю, чем могу поделиться.
– Мадам… – Де Галеран отвесил очередной ловкий поклон и покинул лагерь.
Алиенора посмотрела на Жоффруа, лицо которого также оставалось бесстрастным.
– Что? – огрызнулась она, чувствуя, что разгорячилась не только от костра.
– Мадам, я не вправе это говорить, но, возможно, вам следует быть более осмотрительной с де Галераном. Он тамплиер, с ним лучше не ссориться.
– Действительно, – высокомерно заметила она, – вы не вправе это говорить. Он пытается пролезть в мой лагерь. Все время заговаривает с рыцарями – шутит, выпытывает, что ему нужно, а затем доносит королю. Я этого не потерплю. Пусть держится от меня подальше, если не желает выслушивать оскорбления, а король пусть окажет любезность и лично поговорит со мной, если ему что-то нужно. – Она строго взглянула на Жоффруа. – Что касается вас, то поторопитесь с описью.
Глаза де Ранкона при свете костра потемнели от упрека.
– Вы получите ее перед утренней молитвой, мадам.
– Отлично. – Она повернулась к музыкантам и протянула чашу, чтобы де Ранкон вновь ее наполнил, что он и сделал с отточенной грацией придворного. Алиенора вздохнула. – Конечно, вы правы, – тихо произнесла она, – но вы знаете мое мнение о де Галеране. Зря Людовик прислал его, хотя чего другого можно было ждать?
Он ответил неопределенным жестом.
– Мне
нужно идти начинать подсчеты. – Де Ранкон поднялся.
Она поймала его запястье:
– Я знаю, что велела вам поторопиться, но прошу, допейте хотя бы вино у огня.
Жоффруа засомневался, но потом все-таки сел. Музыканты заиграли новую мелодию, чувствительную и протяжную. Де Ранкон и Алиенора слушали молча, а когда последняя нота унеслась под небеса, Жоффруа поднялся и с поклоном ушел. Алиенора покинула костер и удалилась на покой, испытывая муки, словно музыканты играли на струнах ее души.
Утром солнце пробилось сквозь туман, хотя земля была по-прежнему полузатопленной, везде сырость и грязь. Позавтракав куском черствого хлеба с размазанным на нем медом, Алиенора поняла, что до