Библиотека

Летняя королева стр. 117

Размер шрифта
-
+
Тема

иного, как сцепить зубы и терпеть, но чем ближе она подходила к Антиохии, тем становилась сильнее.

Глава 27

Болгария, лето 1147 года

Проезжая мимо очередного гниющего трупа лошади на обочине, Алиенора отвернулась. На этот раз пал немецкий боевой конь, не сумевший выдержать августовскую жару, которая не отступала ни на один день по дороге в Константинополь. Ее чуть не вывернуло от зловония, что издавала изъеденная личинками плоть, и она прижала к лицу ткань вимпла. Вдоль тракта холмились неглубокие могилы паломников и солдат, умерших во время пути. Некоторые могилы разрыли хищники, питавшиеся падалью, и раскидали повсюду разрозненные останки. Поначалу Алиеноре становилось плохо

от этого зрелища, но теперь она почти привыкла, если не считать того, что иногда запах, тяжелый и гнилостный, как в мясном квартале Парижа в конце жаркого летнего дня, вызывал тошноту.

Ее коренастая лошадка бежала не так резво на жаре, пот стекал каплями с ее живота, оставляя на земле мокрый след. Сейчас было вдоволь воды, чтобы пополнить запасы, но, как только они пересекут приток Дуная, рукав Святого Георгия, и окажутся в Анатолии, с водой будет гораздо хуже, а лошади, пройдя много сотен миль, будут уже не такими крепкими.

Деньги для Людовика прибыли из Франции на резвых вьючных пони, которых не сдерживала трясина медленно бредущих паломников, так мешавших быстрому продвижению основной армии. Судя по новостям, дела во Франции шли своим чередом при спокойном и разумном правлении. Аббат Сугерий и Рауль де Вермандуа добились для страны стабильности, а любые мелкие неприятности легко устранялись. Петронилла написала короткую записку, в которой сообщила, что Мария теперь вовсю бегает и носит настоящие маленькие платьица, а не младенческие наряды. «Я каждый день рассказываю ей о тебе, – писала сестра. – Она не забудет свою маму». Алиенора отложила письмо и больше в руки не брала. Что бы там ни рассказывала девочке Петронилла, представление ребенка о том, кто ее мать, все равно будет неверным.

Прибыли и другие письма, одно из них от императрицы Ирины, супруги императора Мануила Комнина. В нем она интересовалась, как ей лучше встретить Алиенору в Константинополе и какие той нужны удобства. В общем, приветственное письмо одной сановной дамы к другой. Алиеноре не терпелось познакомиться с императрицей греков – ее ровесницей, немкой по рождению. По-настоящему ее звали Берта, но она изменила имя на Ирину, выйдя замуж за Комнина. Алиеноре также интересно было посмотреть Константинополь. О необыкновенном богатстве – золоте, мозаиках и священных реликвиях, собранных в городе, ходили легенды.

Людовик держался угрюмее, чем обычно, из-за множества ограничений, навязанных греками, которые контролировали путь через Болгарию и имели весьма однобокие представления о том, зачем сюда явились французские и немецкие войска. Людовика взбесило требование, чтобы он со своими баронами присягнул на верность императору Мануилу в тех бывших имперских землях, которые они отобрали у неверных. С какой стати ему приносить клятву, если он самолично завоевал эти территории?

Правитель города Софии, кузен императора Мануила, присоединился к французской армии и помогал снабжать ее по пути, хотя задача у него была не из легких. То и дело вспыхивала драки из-за обменного курса – пять французских серебряных мелких монет за один-единственный греческий медяк. Греки часто закрывали города, когда видели

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.